Солнце уже клонилось к западу, озаряя двенадцатую тренировочную площадку прощальными лучами, уступая место тихому, но все еще прохладному апрельскому вечеру. Какаши начал замерзать, от чего проснулся и, аккуратно убрав в карман накрывавшую его лицо книгу и потирая заспанный глаз, огляделся вокруг. Джирайя мерно похрапывал, пристроившись под тем же деревом, рядом сидела и уставшая после тренировки Макото, переводя дух. Наруто, уже в единственном числе, стоял немного в стороне и старательно кивал, внимательно слушая, что вполголоса объяснял ему Харука. Какаши попытался прислушаться.

– Не волнуйтесь, Какаши-сенсей, – шепотом, чтобы не разбудить Джирайю, проговорила Макото, – Харука всего лишь советует Наруто, как правильно применять природу Ветра. У него так и не получилось с листком, поэтому он попросил помочь.

– Ясненько. Пойду послушаю, может, тоже уму-разуму наберусь от твоего учителя, – Хатаке поднялся на ноги. – Ты как? Нормально?

– Устала немного, но все хорошо, спасибо, – кивнула Макото.

– А Сай? Не приходил? – до Копирующего только теперь дошло, что он проспал почти весь день.

– Приходил. Мы полтора часа тренировали кенджуцу вместе с Харукой, а потом еще полчаса тайджуцу самостоятельно.

Какаши, до глубины души удивленный тем, что своим безмятежным сном он обязан джонину Тумана, направился к ним с Наруто, старательно вылавливая из разговора обрывки фраз.

– Тонкое и острое, – бормотал Удзумаки, пытаясь хоть что-то сделать с листом. – Черт подери, не получается у меня!

– Так, зайдем с другой стороны. Представь, что твоя чакра делится на две половины, и ты держишь их в каждой руке. Представил? – Харука внимательно смотрел на сосредоточенное лицо блондина, слегка улыбаясь, его серые глаза светились энтузиазмом и интересом, которых Какаши не замечал за прошедшие две недели ни разу. – А теперь представь, что эти две половины трутся друг о друга, как будто затачивается лезвие.

– Трутся друг о друга… Затачивается лезвие… Тонкое и острое… Получилось!!! – Наруто радостно подпрыгнул, демонстрируя разрезанный надвое лист. – Смотрите-смотрите! Ровно пополам! Пополам, даттебайо!

– Молодец, – джонин снова улыбнулся, уже шире, и потрепал парня по голове. – Вот видишь, все не так сложно, как тебе казалось!

– Спасибо огромное, Харука-сан. Даже нет. Теперь буду звать Вас Харука-сенсей, можно? – блондин искренне улыбнулся и почесал затылок.

– Можно.

– Не боишься, что я обижусь? – Хатаке решил, наконец, дать знать о своем присутствии.

– Какаши-сенсей! У меня получается, смотрите!

– Я видел. Впечатлился.

– Харука-сенсей такой клевый, он сразу понял, в чем у меня проблема. И очень точно мне посоветовал, что делать. Еще раз большущее Вам спасибо!

– Не за что. Не забудь про нашу договоренность на завтра, – Харука подмигнул юноше, тот подмигнул в ответ.

– Ноу проблем, все будет зашибись. Пойду Извращенцу покажу, а то он все проспит! – Наруто сорвался с места и отправился будить Джирайю, оставляя Какаши и Харуку вдвоем.

Копирующий ниндзя не без интереса рассматривал лицо юноши. В больших серых глазах еще не до конца погас озорной огонек интереса, с которым тот объяснял Наруто особенности применения чакры Ветра, а отражающиеся в них лучи закатного солнца придавали им загадочный розоватый оттенок. Обычно бледные, словно фарфоровые, щеки теперь были подернуты румянцем, то ли от длительного пребывания на свежем воздухе, то ли от недавней тренировки. На губах до сих пор осталась легкая полуулыбка, подаренная новоиспеченному ученику. Его лицо, всегда серьезное, немного настороженное, сейчас казалось более располагающим к себе и близким, даже тонкие черты стали как будто мягче.

– Не думал, что у кого-то из деревни Тумана может быть сродство с чакрой Ветра, – Какаши решился прервать свое тщательное изучение собеседника, уже становившееся слишком длительным.

– Мне всегда нравилось рушить стереотипы, – отозвался Харука, складывая руки на груди, но все же продолжая стоять на месте. – Наруто очень способный ученик.

– Да, только вот усердия ему не хватает, – ответил Какаши. – Как прошла тренировка с Саем?

– Относительно спокойно. Сегодня даже ни разу не произнес слово «яйца». Кажется, мы хорошо на него влияем.

– Ясненько. Ну, спасибо за мой незапланированный полуденный сон, – Какаши протянул руку и чуть вздрогнул: обычно холодные пальцы туманника были теплыми и неожиданно приятными, мягкими на ощупь.

– Быть может, это поможет Вам проснуться утром вовремя, Какаши-сан, – вновь ехидная улыбка, но теперь Копирующий почему-то воспринимал ее совсем иначе. – Тогда Вам не придется снова спасать из беды котят. До завтра, – Харука махнул рукой и, подав знак Макото, что пора домой, направился в сторону деревни.