Попытка воспротивиться ни к чему не привела. Он встретил лишь обворожительную улыбку на устах неизвестной сиделки и почувствовал жар в области груди. Неужели они посмели пичкать его лекарствами и подозрительными растворами? Тело жутко ныло, словно кто-то систематически избивал его. Перекинувшись на другой бок, он испытал все муки Ада. Стиснув зубы, Баратеон приподнялся на локтях. Равновесие нарушилось. Старый диван заскрипел, в результате чего юноша повалился на пол и застонал еще громче. Лилит не пошевелилась, с интересом рассматривая пленника.

– А ты красавчик, – констатировала леди Харлоу, сокращая расстояние между ними. Распластавшийся на одеяле лорд пытался вспомнить, где находится. Веселое представление могло стать масштабной трагедией, если не помочь несчастной жертве. – Тебя зовут Вильгельм, да? Вил? Хотя тебе больше подходит Вили. Приятнее звучит.

– Не называй меня так! – рявкнул взбешенный Олень, ища при этом глазами свой боевой молот. К счастью, те идиоты, что принесли его сюда, не позаботились о безопасности и не забрали оружие, а благородно прислонили к креслу. – Где я, черт возьми? Что это за место?

– Не беспокойся, Вили, – насмешливым тоном произнесла островитянка, чем вывела молодого воина из себя. Потянувшись рукой к любезно оставленному молоту, он не услышал, вопреки всем ожиданиям, никакого предупреждающего возгласа. Полное равнодушие ко всему происходящему со стороны надзирательницы настораживало. – Ты в гостях у обходительного старика. Только, боюсь, он будет не очень доволен таким поведением непрошеного визитера.

Разгневанный заложник успел добраться до кувалды раньше прихода стражников. Несмотря на подвешенное состояние, ему удалось отразить бесчисленные выпады так называемых рыцарей, и даже ударить одного из них в ответ. Железный шип плотно вошел в незащищенную доспехами грудь. Издав предсмертный вопль, несчастный повалился на пол в мучительной агонии. Вбежавшие в комнату солдаты оттащили раненого товарища как можно дальше, после чего окружили мятежника. Наследник Оленьих Рогов усмехнулся, приготовившись к многообещающей битве. Опасные увечья не мешали ему крепко стоять на ногах в ожидании последующих действий жалкого сброда.

– Он взбесился! Убейте его! Свяжите! Давайте навалимся всем скопом?! Вперед! Чего вы ждете? Забьем его до смерти! Ну же, вперед, вперед! – хаотичные голоса градом сыпались на растерянного противника. Ярость захлестнула жаждавшую крови толпу. Они готовились привести в действие все свои угрозы.

За несколько секунд помещение заполнилось людьми. Бежать некуда. Объяснять что-либо и вести с кем-то переговоры – поздно. Либо биться до конца, либо сдаться на милость победителя. К черту этих хищных тварей! Истинный Баратеон никогда не покажет спину врагу! Подняв над головой массивное орудие, сын Бернарда принял боевую стойку. Более опытные крестоносцы начали разрабатывать план. К счастью, надобность в нем отпала, когда неожиданный толчок мгновенно подкосил бунтовщика. Свалившись обратно на диван, он едва сумел оправиться от удивления.

– Вам бы только рвать друг другу глотки! – громоподобный крик возвестил братию о прибытии настоящего лидера. Все присутствующие невольно отступили на два шага назад, а Элайджа поймал себя на мысли, что начал беспрекословно подчиняться старшему брату, чего раньше практически не делал. – Нам это, друзья, совсем ни к чему. Если вы все еще надеетесь победить Гэбриэля. Или что-то изменилось за те пару часов? Нет? Тогда приведите себя в порядок.

– Как забавно. Сын детоубийцы восстанавливает справедливость? – дерзкое замечание угрожало закончиться весьма плачевно. Рассмеявшись, Вильгельм снова почувствовал сильный удар по лицу. Попытка остановить обильное кровотечение из носа ни к чему не привела. Он даже выронил единственное средство обороны, чем воспользовался бдительный слуга.

– Заткнись! Я не желаю выслушивать жалкие бравады от человека, который пытался меня прикончить. Весьма безуспешно, должен заметить. Но я обожаю неожиданные повороты. Сейчас ты, чертова сволочь, обязан мне. Я спас твою поганую шкуру ценой многих более достойных жизней. И не то чтобы требую благодарности, но мизерное уважение будет очень кстати.

– Я не просил мне помогать! – менее строптиво ответил военнопленный, – оказаться в долгу у Ланнистеров? Лучше продать душу Дьяволу. Куда полезнее и вернее, – он поднялся на подгибающихся коленях, держась за подлокотник кресла. – Двадцать лет чертовы Львы ускользали от мести за содеянное. Вы убили невинных детей, моих братьев! Но забыли об одном мальчишке, что спрятался под кроватью. Какая ирония. Выживает сильнейший. Верно, приятель?

– Интересная теория, – вмешался стоявший неподалеку Келвин. Ему так и не представилась возможность встретиться с женой после двух недель разлуки, поэтому он желал покончить с этим глуповатым юнцом как можно скорее. – Почему ты решил, что твоих братьев убили именно мы?

– Так говорил мне Роланд, – парировал раздраженный Олень, начиная подозревать неладное. Слишком уверенным был последователь Церберов. Джером, все это время скрывавшийся за спинами новых союзников, вдруг попался на небесные глаза, окутанные пеленой.

– Ах, вот оно что, – задумчиво произнес ветеран, сдерживая отвращение. Это имя уже неоднократно всплывало в разных частях страны. Щедрая награда за поимку столь жестокого головореза могла осчастливить любого. – Братец Манфреда, если мне не изменяет память. Что же, позволь рассказать правду о твоем любимом Роланде. Это он убил твою семью. Он, а не мы. Наши войска стремительно вошли в город, стоило телу Бернарда совершить увлекательное путешествие с высоты каменных стен. Его прикончил Майкл, сомнений нет. Но когда перепуганные вассалы юго-востока поняли, что Рога пали, то захотели выслужиться перед новым королем. И перебили большую часть замка. Все закончилось быстро. Потом кто-то из наших обнаружил ребенка. Можешь не верить, но Майкл, ненавистный тебе персонаж, делал все ради твоего благополучия. Это действительно ирония.