После пяти минут нахождения в абсолютном безмолвии трехлетний малыш выбрался из-под кровати. Радостная улыбка, блуждающая на беззаботном детском личике из-за еще одного выигрыша, тут же сменилась испугом и звериным страхом. Прикосновение к безжизненной плоти заставило отдернуть руку, словно он коснулся раскаленного чугуна. Остекленевшие глаза, ранее искрившиеся необъяснимым блеском, более не вызывали желания прильнуть к теплой шее и уткнуться в длинные волосы цвета воронового крыла. Багровая лужа растеклась по черному камню, достигнув постели. Липкая, неприятная на ощупь субстанция окропила все вокруг.

Прислонившись к неестественно вывернутой материнской голове, малолетний наследник замка плакал. Рыдания несчастного сироты привлекли внимание сердобольных рыцарей, проникших в крепость. Цветные плащи волочились за ними по земле. Яркий рисунок в центре мощного панциря успокоил младшего Баратеона. Заляпанный кровью, он потянулся к человеку, что взял его на руки. Добрый взгляд зеленоватых глаз внушал доверие, а разросшаяся по подбородку борода являлась излюбленным развлечением мальчишки, который сразу же запустил в нее свои цепкие пальчики.

В мгновение ока пространство вновь заполнилось незнакомыми солдатами. Подняв изувеченное многочисленными ранами тело, они постарались накрыть его одеялом и унести как можно дальше отсюда. Не было никакого прощания. Она просто исчезла, словно ее никогда не существовало. И это правда. Олень всю жизнь позиционировал себя как безжалостного монстра. К черту сострадание и прочую сентиментальную чушь. Ему привили ненависть с рождения. Старших братьев перебили, как собак, а отца убили не менее жестоко.

Покровители заботились о нем до тех пор, пока не утратили интерес или не получили личную выгоду. Они лишь использовали бедного ребенка в надежде на наследство и благодарность в виде титулов. Потом явился Роланд с историями о бесчеловечности Ланнистеров, главных врагов и грешников всего человечества. Лишь уничтожив все эту поганую семейку, он, сын Бернарда, сможет обрести утраченное могущество и занять свое законное место в качестве лорда этих земель. Обширных и плодородных, ныне находящихся в руках у алчных захватчиках. Сладкие мечты, до краев переполненные ложью и самозабвенной лестью.

Пробуждение оказалось таким же неожиданным, как и сон. Прикосновение к щекам вернуло к плачевной реальности. Убогая таверна, заброшенная трусливыми овцами, провоняла истлевшими деревяшками. Как же ему хотелось проснуться в кровати и забыть обо всех невзгодах! Затуманенный взор не сразу уловил присутствие другого персонажа так называемой трагедии. Девушка, не соблаговолившая представиться в прошлый раз, решила нарушить его личное пространство и провести ледяными пальцами по коже лица. Вздрогнув от удивления, юноша, впрочем, не стал сопротивляться. Все равно задурманенное сознание требовало довершить начатое.

Слишком много вольностей позволяла себе эта особа. Сначала благовидный предлог и душещипательные ухаживания, а затем нескрываемое превосходство. Ненавидя проигрывать шахматные партии, Вильгельм пробурчал слова приветствия, стараясь имитировать равнодушие, чем, казалось, повеселил собеседницу еще больше. Лилит не собиралась увлекаться этим безумцем, но что-то явно пошло не так. Привычка во всем идти наперекор дяде явно сыграла с ней злую шутку. Интересно, что сказал бы знаменитый лорд-командующий, когда узнал бы, с кем водится его племянница? Как забавно, ведь они знакомы всего несколько дней.

– Плохо выглядишь, – безучастным тоном заявила леди Харлоу, усаживаясь на стул подле импровизированного костра. Воин исподлобья наблюдал за каждым жестом очередного жалостливого гостя. – Бурная ночь?

– Скорее день, – упрямо пожав плечами, Баратеон попытался встать, но острая боль в области ребер вынудила отказаться от столь блестящего плана. Следовало устроить ночлег в конюшне, на соломе, рядом с лошадью. – А вот тебя точно прислал Клаус. Что на сей раз? Просьба вступить в ряды победоносной мятежной или королевской армии? Как вы там себя называете?

– Ты себя явно переоцениваешь, – улыбнувшись, парировала незнакомка. – На самом деле мне поручено вернуть пару вещей, недальновидно тобою забытых. Называй нас как душе угодно, но мы точно не воры. Поэтому во дворе найдешь нового коня и то, что принадлежит тебе.

– С каких пор на такое опасное задание посылают беззащитных девушек? Ланнистер захотел остаться благородным, но при этом отделаться малой кровью? Низко, даже для него. А вдруг я возьму тебя в заложницы и потребую чего-то более ценного, чем какое-то старое барахло? Об этом никто не подумал?