***

Эстер с упоением следила за каждым движением неподражаемого оратора. Клаус рассказывал о незабываемых приключениях, масштабных трагедия, интересных и захватывающих битвах, но она упивалась не его красноречием, а возможностью увидеть собственных детей. Кол неоднократно пытался перебить говорившего и испортить забавную историю, в результате чего получал множество подзатыльников. Элайджа спокойно наслаждался уютом домашнего очага, закинув при этом ногу на ногу. Хоть он и старался не выказывать истинных эмоций, поскольку привык к сдержанности, легкое подобие улыбки все же играло на его устах. Ребекка, сидевшая на подлокотнике кресла, где расположился раненный наследник Востока, периодически вставляла пару фраз, но не принимала активного участия в обсуждении.

Ее больше беспокоило самочувствие молодого человека с перевязанным животом и ссадиной на щеке. Девушка всякий раз заливалась румянцем, когда мать переводила на нее взгляд, полный любви. Боже, сколько же она пропустила? Всего полгода, а так много событий. По возможности они старались избегать разговоров о путешествии в деревне и об отце. Королева знала о его печальной судьбе. Кто-то из проводников по дороге в бастион сообщил о случившемся. Ей хватило силы воли не разрыдаться на месте, но внутренняя пустота уничтожала израненное сердце. Двадцать лет провести с одним мужчиной и вырастить шестерых детей, а потом узнать о том, что его уже нет.

Вопросы сыпались градом. Ей хотелось знать абсолютно все. От начала и до конца. От рокового побега до умопомрачительного сражения в лютую стужу. Женщина не смогла сдержать удивленного возгласа после того, как узнала о победе в поединке с самим Лжепророком. Кронпринц - от этого титула он еще не отвык - изменился в лице и поморщился. Колемон, обрадованный тем фактом, что у него нашлись слушатели, не переставал расхваливать старшего брата. Он даже не заметил, как тот побагровел от гнева и сжал кулаки до побелевших костяшек. Оказывается, если бы не вмешательство союзников, то он бы одолел врага за пару минут. Какая безошибочная ирония.

– Нет, серьезно, ты бы это видела, мама, – не унимался Цербер, игнорируя все знаки сидящего рядом Элайджи. Нужно развеять миф о вырождении поколения Львов. – Он был великолепен. Почти убил того сумасшедшего ублюдка!

– Кол, прошу тебя, следи за языком, – пристыдила королева, вызвав всеобщий смех у собравшихся. Собаки, разлегшиеся по всей комнате, усиленно старались заснуть, но бесконечный шум мешал их замыслу. Положив руку на морду черного кобеля, Эстер призадумалась, а затем взглянула на первенца. – Все настолько плохо?

– Просветов не видно, – честно ответил западный генерал, складывая руки в домик и кладя их себе на колени. Ему не хотелось лишний раз напоминать старшему брату о неудаче в той проклятой дуэли. Безумец захватил половину мира, а прославленные Ланнистеры смогли уничтожить отряд своих же подданных. Великое достижение, тут не поспоришь. – Мы ничего о нем так и не узнали. Короткая встреча на вершине холма не в счет. Мало кто может рассказать что-нибудь об этом монстре, кроме общеизвестных фактов из молодости.

– Нам не доводилось пересекаться. Мои знания еще скуднее и ограничиваются лишь сплетнями о его смерти. Будучи в столице, я получала сообщения с фронта каждый день. Таргариены пали, однако у них остались сторонники, не признавшие нового правителя Беленора. Поэтому Майкл отправился на помощь отдаленным областям, и в каком-то столкновении скрестил меч с этим Гэбриэлем. Подробностей никто толком не знает, но, кажется, этот ужасный шрам у него на щеке появился из-за сильного удара. Меч оцарапал кожу. Потом тот человек просто исчез. Бой проходил около какого-то крутого обрыва. По всей видимости, туда он и упал.

– Значит, внизу была вода и он смог выжить, – вмешался Малакай, хватаясь за ребра при очередном вздохе. Не следовало так глупо рисковать жизнью. К черту амбиции, здоровье важнее. Хотя ухаживания принцессы явно приходились ему по душе. Ради такого можно чаще падать с лошади. – Но что же он делал на протяжении десяти лет? Готовился к реваншу? Почему именно сейчас ему захотелось вернуться из Ада и напомнить всем о своем существовании? Должна же быть причина.

– Мой друг упоминал о каком-то черном списке, – вспомнила леди Талли, усиленно восстанавливая картину месячной давности. Билл действительно намекнул об этом, но не вдавался в подробности. – Не совсем уверена. Что-то вроде листа с именами тех, кто повинен в смерти его родных. Или в том, что случилось двадцать лет назад. Не знаю, честно.

– Становится все интереснее и интереснее, – хмыкнул младший из семейства Львов, прикасаясь к ушибленной ноге. Передвигаться исключительно при помощи трости – это, конечно, уморительно, но не настолько, чтобы привыкать. – А ты что думаешь, Ник?

Клаус долго молчал, предпочитая наблюдать за пляшущими язычками пламени. Вся поганая судьба заключалась в маленьких, ничего не значащих огоньках. Наконец-то вдохновение снизошло на короля без короны. Развернувшись для предстоящей речи со множеством призывов, он внезапно замер на месте, стоило дверям распахнуться и удариться о стены. Десятки разномастных глаз, включая собачьи, вперились в гонца. Ворвавшись в апартаменты царской семьи без разрешения, юноша не растерялся, а наоборот, приосанился и поспешно доложил о побеге печально известного узника. Извещение было емким, коротким, в три предложения. Стражники сумели схватить виновников случившегося, но сам предатель умудрился скрыться из виду.