Такой была первая мысль Божьего помазанника, когда он впервые увидел сияющую девчушку с непослушными каштановыми волосами и великолепными бровями, ярко выделяющимися на моложавом личике. На миг в пиршественной зале, где не так уж давно решалась судьба пленника, воцарилась мертвая тишина. Любопытные взоры устремились на вошедшего монарха, окруженного гвардейцами. Поднесенные ко рту бокалы замерли на половине пути, а захмелевшие рыцари мгновенно протрезвели и тупо уставились на перевязанную голову главнокомандующего. Иные повскакивали со своих мест, словно пытались отгородиться от гулянья. Все присутствующие разом забыли о виновниках торжества. Доходило до неприличного перешёптывания, но ни один из мертвецки пьяных солдат не осмелился высмеять ранение героя.

Гулкие шаги вкупе со звоном брони эхом разносились под мрачными сводами замка. Последние лучи заходящего солнца бессильно норовили отогнать тьму. Проникая во все окна, они медленно умирали. Не обращая внимания на собравшихся, Цербер явно не рассчитывал на подобную реакцию, но ему плевать. Расступившись, ветераны тут же пропустила вождя к замершему жениху. Остановившись перед беспечным юнцом, Клаус с долю секунды рассматривал некое подобие нежной улыбки – редкое явление на обычно серьезном лице Ваксли. Усмехнувшись, Ланнистер заключил товарища в самые крепкие объятия, на какие был способен. Напряженная атмосфера исчезла, на ее место пришли облегчение и радостные восклицания.

– Я прошу прощения за такой вид, - венценосец продемонстрировал свой порванный костюм алого цвета, путешествующий вместе с ним по миру и видавший много чего. Белые штаны немного стесняли движение, потому как плотно облегали ноги. Плащ с отложным воротником едва достигал бедер. – И за отсутствие подарка. И вспомнил я об этом где-то на середине комнаты.

– Пустяки, я сам еще думаю, что же подарить тебе на именины, - пожав плечами, лорд подозвал слугу и попросил вкуснейшего вина. Произнеся скромный тост, они до дна осушили чаши. Трудно было разговаривать, не глядя на повязку собеседника. – Они считают тебя кем-то вроде Бога.

– Неужели? Интригующе, - солнечный напиток давал о себе знать. Незнакомые люди подходили к нему и интересовались самочувствием, попутно восхищаясь сражением с опаснейшим из так называемых всадников. В перерывах между светскими беседами и головокружительными танцами, центральный гость успевал перекинуться парочкой слов с разодетыми щеголями. Изредка возвращаясь к прерванной ранее беседе с жителем Востока, он жаждал узнать другие подробности своего воскрешения. – Нет-нет-нет, я не Бог. Просто чересчур живучий.

– Ты назвал первоначальную причину, по которой я присоединился к тебе, - Финник вытер испачканный подбородок и поспешил составить компанию пляшущим. Ждать особого приглашения не приходилось. Девицы постоянно тянули его в центр зала. А повелитель Беленора старался избегать публичности. Все еще непривычно смотреть на мир одним глазом.

– Ваше величество! – прокричал молодой владелец Сангарда, прорываясь через ряды заядлых игроков и любителей глотнуть лишнего. Достигнув удивленного лидера, он резко осекся, но улыбка буквально излучала свет. Кивнув спасителю, Доменик желал лишний раз поблагодарить его: - Спасибо, что, несмотря на болезнь, вы почтили мою сестру своим присутствием. Это много значит для нее. Особенно после смерти обоих родителей.

– Соболезную, - первородный чувствовал себя неловок из вынужденного сочувствия. Жалость всегда казалась ему сродни унижению. Так говорил отец, лишенный всякой привязанности в отношении собственных детей. Возможность уйти от разговора представилась спустя пару минут. – Так-так-так, кого я вижу? С каких пор чертов принц чертового Дорна занимается самообслуживанием? – Нолан остановился перед развеселившимся другом и слабо улыбнулся. Речь шла о тарелке с мясом и полном бокале с восхитительным нектаром. – Завел себе подружку?

– Мне хватает шуток от твоего младшего брата, - фыркнул раздраженный Мартелл, уставший от постоянных намеков о своем вечном одиночестве. – Предупреждаю: следующего, кто заикнется об этом, я разорву на части. – с этими словами он мотнул головой и последовал к выходу, охраняя спасенные продукты.

Пришлось сделать несколько мертвых петель по неосвещенным коридорам, чтобы дойти до отдаленной комнатушке в западном крыле старого бастиона. Обнаженная дева, скрывающая наготу при помощи белой шелковой ленты, красовалась на гербах Пайперов. Она словно дразнила несчастного дорнийца, однако тот в мгновение ока забыла обо всех проблемах, когда прошел мимо стражника и открыл дверь, ведущую в персональную тюрьму одного из еретиков. Плотно затворив вход, дабы уберечься от подслушивания. Скудная обстановка каморки могла отлично подойти для собаки или умирающего, но у предателей особого выбора не было. Реми несказанно повезло находиться в родстве с Ланнистеровским союзником.

– Ах, дорогой племянничек, я скучал по тебе. А ты по мне скучал? – едко осведомился нечестивец, вытягивая скрещенные на простынях ноги. Отложив занятную книжку, Фоулер проследил за действиями родича, поставившего тарелку и чашу на столик в дальнем углу. – Знаешь, я все хочу понять. Ты приходишь сюда каждый день и почти ничего не говоришь. Я не верю, что Его милость испытывает недостаток в прислуге. Может, объяснишь, зачем ты попусту тратишь драгоценное время? Все надеешься на спасение моей души?