Шрифт:
Мама как следует отругала Геру: почему не приглядывал за сестренкой, как ему было велено, а убежал с мальчишками на мост, смотреть ледоход.
Зато уж Сеню за то, что он Людку спас, мама расхваливала вовсю. Гере слушать надоело. Ну, спас, что ж тут такого? Просто он мимо проходил. Да если бы Гера проходил мимо, он не спас бы, что ли?
Сегодня утром, уходя на ферму, мама строго-настрого приказала Гере сидеть с Людкой и ни на минуту не отлучаться из дому.
Легко сказать — не отлучаться из дому, когда на дворе весна! Но нельзя так нельзя, тут уж ничего не поделаешь.
Поначалу Гера не особенно скучал: то подушку у Людки поправит, то укроет ее потеплее; напоил чаем с малиной, дал таблетки, смерил температуру.
Но когда все дела были переделаны, а сестренка заснула, Гера сел у окна и тяжело вздохнул.
«Вот тебе и каникулы!» — думал он, глядя на улицу через двойные стекла.
Из окна вся деревня видна как на ладони. На улице полным-полно ребят: и школьников, и разной мелюзги. Все радуются весеннему солнцу, звонким ручьям, бегущим по улице, пению прилетевших птиц.
Несколько мальчишек, вооружившись лопатами, запрудили бурлящий ручей, но вода прорвала снежную плотину и с шумом, унося с собой комья снега, солому и щепки, устремилась к оврагу. Оттуда она побежит к реке, река в Каму, та в Волгу, и так до самого Каспийского моря…
Перед колхозным амбаром — асфальтированная площадка. На ней уже нет снега, солнце даже успело высушить ее, и девочки, намалевав мелом «классы», ловко прыгают на одной ножке.
Растаял снег и на горе за рекой. Там тоже много ребят, некоторые из них пригнали своих овец с ягнятами, чтобы те полакомились первыми зелеными травинками. Из хвороста и прошлогодней соломы ребята разложили костер, пекут, наверное, картошку. Другие затеяли игру в горелки.
Гера снова вздохнул и отвернулся от окна: уж лучше не смотреть не расстраиваться понапрасну.
А вообще-то, если разобраться как следует, чем плохо ему дома? Вот сейчас возьмет и почитает книжку про Чука и Гека. Надоест читать — можно спеть что-нибудь. Нет, шуметь нельзя, Людку разбудишь. Лучше порешать задачки по арифметике. После каникул учительница посмотрит его тетрадь и скажет: «Вот, нашелся в нашем классе один-единственный ученик, который во время каникул не бегал по улице безо всякого толку, а сидел и решал задачи, не то что некоторые, так называемые отличники. Молодец, Гера, — скажет она, — ставлю тебе сразу три пятерки!» Пусть тогда Сеня лопнет от зависти! Впрочем, решать задачки не к спеху, можно посмотреть картинки в папином журнале «За рулем», к тому же скоро по телевизору будут показывать мультфильм, а потом вернется с работы мама и отпустит на улицу…
И снова его, как магнитом, тянет к окну. Вон даже гуси гуляют по солнышку, горя не знают. Гусак вытянул свою длинную белую шею и гогочет во всю мочь, небось за сто километров слышно. Вон соседский петух — рыжий задира — взлетел на забор, прокукарекал ни с того ни с сего, а потом спрыгнул на землю и стал скликать кур: идите, мол, сюда, я вам зернышек нашел.
В это время серединой улицы, разбрызгивая по сторонам мокрый снег и воду, проехал голубой председателев «Москвич». В машине сидел только шофер дядя Митя.
«За председателем поехал», — подумал Гера.
Но тут он увидел, что машина затормозила возле Сениной избы. В ту же секунду — видно, только того и ждал — из ворот вышел Сеня с маленьким чемоданчиком в руках, сел рядом с шофером и покатил, как будто какой-нибудь начальник!
Гера сообразил, что Сеня поехал на аэродром, там — на самолет и в Ижевск.
Везет же людям! А что уж такого особенного сделал этот Сеня? Подвиг какой-нибудь совершил? Ничего подобного! Победил в конкурсе на лучший скворечник, только и всего.
Между прочим Сеня предлагал Гере мастерить скворечники вдвоем.
Но Гера был уверен, что именно он выйдет в победители и полетит на самолете в Ижевск.
«Ишь хитрый какой, хочет ко мне примазаться, — подумал он тогда про Сеню. — Охота была делить с ним первое место!»
С того дня из Сениного сарая то и дело слышались то пила, то рубанок, то молоток.
Но и Гера не дремал, ведь соорудить хороший скворечник не так просто, как думают некоторые. Сколько сосновых дощечек перепортил он, прежде чем у него получилось что-то путное! Эти дощечки отец приготовил было для ставней, и он, честно говоря, не очень-то обрадовался, когда увидел, что сын искромсал добрую половину заготовок.
Ну да ничего, Гера терпеливо выслушал упреки отца, зато скворечник получился на славу: большой, вместительный, прочный.
Отец, как взглянул на его работу, засмеялся:
— Это что за собачья будка? Великоват у тебя птичий домик!
— Не беда, больше скворцов поселится, — бодро ответил Гера.
— Ты что ж, брат, решил гостиницу для птиц построить? — Отец покачал головой: — Скворцы парами селятся, а не дюжинами. Ты бы сходил к Сене, поглядел, как он работает. Золотые руки у парня. Я видел: он эти скворечники как блины печет, и все один к одному — маленькие да аккуратные. Сходи поучись.