Шрифт:
– - А что-жъ мн, плакать что ли? Такъ, вдь, слезъ не хватитъ,-- разсудительнымъ тономъ отвтила Ольга:-- факты всесильны и, разъ они существуютъ, значитъ, они естественны...
– - Какъ естественны!-- будто маленькая красивая птичка хорохорилась Нина, сверкая синими глазками.-- Разв это естественно оставлять такое множество молодыхъ людей и двушекъ, которые надрываются и чуть не умираютъ съ голоду! Разв это естественно -- давать имъ образованіе и потомъ бросать ихъ да произволъ судьбы? Надо, чтобы вс, всми силами, нашли корень зла, боролись съ такимъ ужаснымъ зломъ, побдили его и уничтожили!,
– - Бороться со зломъ, противиться всему злому -- нельзя. Непротивленіе злу или злому -- это первая заповдь нашего великаго учителя,-- объяснила Ольга.
Нина разсердилась.
– - Я съ ученіемъ графа Толстого незнакома,-- сказала она:-- если вы уврены, что онъ запрещаетъ вамъ бороться противъ зла -- тмъ хуже для него и для васъ... Я знаю, что христіанамъ запрещено мстить врагамъ, что добродтельный человкъ обязанъ даже совсмъ смириться предъ своими врагами и за нихъ молиться. Только изъ этого вовсе не слдуетъ, что надо терпть зло и, видя его, бездйствовать... Люди тонутъ, а я должна спокойно идти мимо; человка ржутъ, а я должна идти мимо, не постаравшись отнять ножъ у того, кто ржетъ! По вашему такъ выходитъ!.. Ахъ, какъ мило! Зачмъ же вы мн говорили о любви къ ближнему, о служеніи, человчеству? Какъ же это ты будете служить человчеству съ вашимъ непротивленіемъ всму злому? Вы будете служить только себ, своему безсердечію, лни, эгоизму!
Ольга спуталась въ мысляхъ и не знала, что отвтить на это. Она знала одно -- великій учитель сказалъ: «не противься злу», знала, что тутъ же, въ скобкахъ, какъ позднйшее разъясненіе или поправка, стоитъ «злому».
Но она вспомнила очень важное.
– - Все это не то, не то!-- спша заговорила она.-- Нельзя остановить гніенія, а все ваше общество, съ его законами, устройствомъ, съ его наукой, искусствами -- гніетъ, а потому надо спасаться отъ заразы, и уйти, оздоровить себя, чтобы не погибнуть безполезно...
Въ передней раздался самый безцеремонный оглушительный звонокъ.
– - Евгеній! Онъ всегда такъ звонитъ!-- воскликнула Ольга, не договоривъ своей фразы, и побжала къ двери.
Нина ушла въ спальню. Она слышала мужскіе шаги, потомъ разговоръ вполголоса. Черезъ минуту показалась Ольга и шепнула ей:
– - Это онъ, пойдемте, я васъ познакомлю... я его предупредила, сказала все, что надо... онъ очень, очень радъ познакомиться съ вами...
Длинный, сухой молодой человкъ, съ блокурыми кудряшками, рыжеватою бородкой, большимъ носомъ и блдными, нервно моргающими глазами, неловко поднялся съ диванчика. Онъ быль одтъ въ старую суконную блузу, стянутую у таліи широкимъ кожанымъ поясомъ.
– - Вотъ мой женихъ,-- съ нкоторымъ смущеніемъ произнесла Ольга.
Нина улыбнулась и пожала его длинную руку. Она почему-то представляла его себ очень красивымъ, а потому онъ въ первую минуту показался ей не только дурнымъ, но и комичнымъ, такъ что она совсмъ изумилась выбору Ольги.
– - А мы все споримъ,-- сказала она, подсаживаясь къ окну у письменнаго столика.
– - Да, да,-- встрепенувшись, перебила Ольга:-- придите мн на помощь, Евгеній! Докажите ей, что необходимо уйти изъ гніющаго общества и оздоровить себя!
Евгеній Вейсъ исподлобья пристально посмотрлъ на Нину, услся на диванчик (это было его обычное мсто) и, закуривая папиросу, началъ очень внушительнымъ тономъ.
– - Неужели это еще надо доказывать? Вся современная цивилизація безполезна, вс науки и искусства тоже, потому что не могутъ принести человчеству никакой дйствительной пользы, все общество разложилось и гніетъ въ порокахъ, преступленіяхъ, лжи, фальши и стадной тупости. Вокругъ насъ не люди, а зври, зври! Мы сами ужъ стали обростать звриной шерстью. А потому мы скоре должны вернуть себ человческій образъ. Я вотъ теперь очень занятъ большой повстью «Смыслъ жизни». Хоть романы и повсти, и всякая, такъ называемая, беллетристика, всякое искусство -- сущій вздоръ, но я въ своей повсти развиваю очень важныя мысли. Мои мысли послужатъ дальнйшимъ развитіемъ ученія Льва Николаевича. Я только принялъ, сойдясь въ этомъ съ этимъ великимъ учителемъ, форму повсти, какъ боле для всхъ доступную. Согласитесь, что такую работу нельзя покинуть, что ее необходимо кончить, какъ можно лучше и скоре!
Вейсъ вопросительно глядлъ на Нину.
Она, въ нкоторомъ смущеніи, кивнула головой.
– - Такъ вотъ я и кончу, а когда кончу, тогда и уйду.
– - Куда уйдете?-- спросила она.
– - Свезу «Смыслъ жизни» Льву Николаевичу... Онъ, я увренъ, вполн одобритъ... Потомъ, получивъ его учительское благословеніе, я и уйду въ деревню... У меня ужъ есть на примт такое мстечко. Буду жить въ маленькой хатк, по-крестьянски, буду заниматься портняжнымъ ремесломъ, шить мужичкамъ жилетки... теперь, вдь вы знаете, оки, поверхъ рубахи, все жилетки носятъ... такъ вотъ я и стану шить жилетки и наниматься на полевыя работы...
IX.
Нина глядла на Вейса такими же глазами, какъ и на Генріетту Богдановну, когда та произнесла таинственное слои «фитъ». Потомъ ей пришло на мысль: не помшанный ли онъ, но она видла, что Ольга относится къ его словамъ спокойно и даже одобрительно киваетъ ему головой. Неужели оба они смются надъ нею? Все это шутка? Зачмъ же такая глупая шутка?! Нтъ, они слишкомъ серьезны, да Ольга и неспособна смяться надъ нею, а ужъ особенно теперь, и при человк, котораго Нина видитъ въ первый разъ. Такъ что же все это значитъ?