Махнув рукой на сохранение тайны, ди Тулл полез за ворот и вынул медальон ордена. Весть о падении Башни, скорее всего, сюда ещё не дошла, символ же экзекуторов, военного братства, истребляющего нечисть, был знаком повсеместно и внушал людям уважение. Рыцарь не прогадал. При виде «пылающего меча и башни» глаза старосты широко раскрылись, а в спутанной бороде обозначилось движение губ, похожее на улыбку.

– Что столбом стоишь?! – прикрикнул на него ди Тулл. – Зови мужиков! Надо вытаскивать парня!

Старый Ханс издал нечленораздельный звук и, тряхнув головой, со всех ног ринулся выполнять приказ, бесцеремонно расталкивая женщин.

Голос в голове ди Тулла умолк, примирившись с неизбежным.

Зато деревенские бабы, сообразив, что пришлый чужак намерен отворить амбар и выпустить нежить, запричитали еще громче. Не то, чтобы они желали оставить внутри молодого Уилла, но страх перед гниющими мертвяками пересилил жалость к парнишке. И среди них не было родительницы незадачливого стрелка. По крайней мере, никто не пытался прорваться к амбару и сбить замок, как сделала бы мать, чтобы спасти ребенка.

– Идите по домам! – закричал Кастор. – Собирайте детей, закрывайте покрепче двери и молитесь. И на всякий случай держите топоры под рукой!

Упоминание о детях произвело магический эффект: бабы бросились прочь, выкрикивая имена своих драгоценных чад. В последний момент ди Тулл сумел привлечь внимание одной из женщин, заступив ей дорогу.

– Ты! – не терпящим возражения голосом приказал он. – Возьми эту леди, – палец ткнул в устало сгорбившуюся Яну, сейчас меньше всего напоминавшую «леди», – и укрой у себя в доме. И чтоб быстро! Быстро!

Староста вернулся.

Старый Ведлиг ничуть не врал, когда уверял рыцаря, будто во всех Мышиных Норах мужчин осталось раз-два и обчелся. Не считая деловитого мрачного типа с вилами, вместе со старостой прибежали, наскоро похватав топоры, только двое мужиков. Причем один из прибежавших «порадовал» ди Тулла отсутствием правой руки. Зато его клочковатая, наполовину седая борода топорщилась самым воинственным образом, а светлые глаза безо всякого страха смотрели на амбар, в котором, проверяя стены на прочность, ворочалась мертвая плоть. Другой мужик сразу бросился к дверям, размахивая топором и выкрикивая имя паренька.

Отец!

Он приладился было сбить замок, но экзекутор схватил мужика за плечо и развернул к себе.

– Без моего приказа не соваться! – проорал он в лицо деревенщине. – Не хватало еще из-за одного балбеса на всю деревню нечисть спустить!

Крестьянин дернулся, однако хватка рыцаря казалась стальной. Ди Тулл лишь сильнее сжал пальцы, впившиеся в плечо мужика. А мгновение спустя до отца молодого Уилла дошло, что оказывать сопротивление вооруженному рыцарю, тем более, изъявившему желание помочь – не самое разумное решение. Скорчив несчастную гримасу, мужик отступил назад, пряча глаза. Плечи его дергались, пальцы побелели на топорище.

– Служил? – поинтересовался Кастор, поворачиваясь к однорукому.

Не дожидаясь ответа, рыцарь вытащил из-за пояса пистолет, взвел курок и убедился, что порох на полке сухой.

– Было дело, ваша милость, – откликнулся однорукий и выставил перед собой культю. – Под Опорочей ядром снесло. Начисто, точно у цирюльника! Может, оно и к лучшему… через пару дней под Рамбургом всех в моей роте покрошили.

Экзекутор протянул старому солдату оружие.

– Даром выстрел не трать. Бей точно в голову, и только если кому из нас туго придется. Все остальные – слушайте внимательно! Парня вытащим, дай бог мессия. С мертвяками я буду рубиться сам. Вы же идите за мной и следите, чтобы никто за спину мне не пробрался. Больше ни о чем не беспокойтесь и помогать мне не пытайтесь. И уж точно не думайте меня обгонять! Кто хоть шаг вперед меня сделает – зарублю, как мертвяка!

Он окинул всех четверых пристальным холодным взглядом: понимают ли?

Понимают.

Ди Тулл продолжил:

– Если кто из хучей прорвется, не межуйтесь, наваливайтесь скопом. Только держите дистанцию. Не подпускайте их к себе! Один насаживает на вилы и удерживает, остальные бьют топорами. Рубите ноги, руки и разбивайте головы!

– Динста… динстан… чего держать-то? – шепотом спросил один из деревенских.

– Черенок енто. По-умному, – так же тихо ответил другой.

– Слушайте! Повторяю, делайте все, как я сказал. Бейте только тех, кто меня обойдет. Действуйте вместе – один втыкает вилы и поддевает, чтобы мертвяк не мог ни подойти, ни соскользнуть, остальные лупят трупака по голове.

Кастор вздохнул, покачал головой, сам удивляясь тому, что делает, и поудобнее перехватил меч. Особой надежды на мужиков у него не было, так что, пожалуй, придется самому поднапрячься, чтобы не выпустить из амбара ни единой твари. Жители деревушки едва ли будут благодарны рыцарю, если потом придется рубить головы кое-кому из них.

А другого лекарства от укуса хуча в такой глуши не найдешь.

Все! Теперь ходу назад нет.

Рыцарь кивнул старосте.

– Сбивай замок.

– Кровь святых в помощь! – пробормотал старый Ведлиг и осенил себя знаком истинной веры.