– Никто даже не притронется к её волоску. Так ведь мы договорились, и я даю тебе моё честное слово.

Песня Небес почувствовала облегчение, даже если его слово ничего не стоило. Но ей ничего другого не оставалось, как принять его.

– Мои родители ...

– Твои родители умерли вскоре после твоего рождения. Их убили, потому что они относились к последним потомкам народа, которого, в сущности, больше не должно было существовать. Не после того, как были предприняты такие огромные усилия, чтобы истребить его.

– Но почему?

Голубые, как лёд глаза неподвижно смотрели на её лицо. Этот незнакомец не стар.

Тридцать лет, возможно, чуть-чуть больше.

– У твоих родителей был дар, который они передали тебе, когда зачали. Хотя они знали, как это опасно рожать детей, они всё же сделали это. И заплатили за это жизнью. У тебя есть дар, которым не владеет ни одно человеческое существо.
– Он пристально на неё посмотрел.
– Ты потомок Потерянного народа.

– Потерянный народ это легенда, миф ...

– Мифы всегда появляются из крупиц истины.

– Но ...

– Твоё пение наполнено магией. Являясь дочерью Потерянного народа, ты глубоко связана со снами людей, Песня Небес. Ты Заклинательница душ. Почему, думаешь, тебе дали твоё имя? Ещё будучи ребёнком, ты очаровывала людей своим голосом в самом прямом смысле этого слова. Хотя петь запрещено, ты всё равно пела, оказывая влияние на их сны, дарила им надежду, что всё изменится к лучшему, что они встретят любовь. Хотя совсем не знала о своих силах.

Теперь она поняла, почему Канаель так странно отреагировал на её пение. Она вспомнила сконфуженное выражение его лица. Так, как будто он что-то понял. На одно мгновение мысли Песни Небес переключились на Солнечный Смех. Может, она виновата и в смерти своей подруги? Та умерла во сне, возможно ...

Потом она заставила себя направить всё своё внимание на мужчину, чьё имя всё ещё было ей не известно. Его голубые, словно лёд глаза улавливали каждое движение её лица, и он небрежно кивнул, кода заметил, что она сложила все части вместе.

Дрожа, Песня Небес провела по плечам.

– Вы знали моих родителей, не так ли? Вы тоже Заклинатель душ?

– Нет, я хуже, чем парочка полубогов ... И да, я знал твоих родителей. Я также знаю твою судьбу ... и судьбу тех людей, которые заплатили жизнью, потому что пересекли мой путь. Много лет назад я был во дворце Ацтеа, и утащил оттуда небольшое сокровище. И всё-таки другой человек заплатил за кражу жизнью ... – Казалось, он предаётся воспоминаниям, его чувственный рот скривился в насмешке.

– Тогда, по крайней мере, скажите мне своё имя, чтобы я знала, от чьей руки умру. Чтобы могла проклясть вас в потустороннем мире.

Он рассмеялся.

– В потустороннем мире моё имя уже знакомо, маленькая Заклинательница душ. Значит, туда тебе не нужно брать его с собой.

Песня Небес вздёрнула подбородок, её сердце бешено стучало.

– Хочу знать, от чьей руки я умру.

Одобрительный взгляд промелькнул на его лице, и он понизил голос:

– Хорошо, маленькая Заклинательница душ. Меня зовут Саро А’Шель из семьи штурмового Ветра.

Её взгляд скользнул к мечу на его бедре, украшенному резьбой, он свисал с кожаного пояса. И в тот же момент Песня Небес поняла, что пришёл её конец.

Вена, Зимнее царство

Они добрались до Вены на следующий день, в обед. Через плотный, серый облачный покров проникал рассеянный свет, и беззвучные снежинки сопровождали их с самого отъезда из Марона. Город лежал на возвышенности, четыре башни стены торчали в небо, как шипы, и были настолько высокими, каких Навия ещё никогда раньше не видела. Даже когда она запрокидывала голову, не могла разглядеть вершину. Сверху точно можно было смотреть очень далеко на восточное море.

Шумя, волны разбивались о скалы, свежий ветер принёс запах соли. Навия видела только всего один раз море и закат солнца, превративший небо в горящую игру красок из медного и огненного.

Её взгляд перешёл к каменным башням, которые выглядели так, будто им не причинит вреда никакая сердитая метель от дыхания Таля. На каждой из них был прикреплён флаг, который, казалось, танцует под воображаемую музыку ветра. У Вены, одного из крупнейших городов на юге, есть свой собственный герб, вделанный в знак Зимнего царства: голова йорака на белом фоне. Могучие рога обрамляют золотой город, четыре башни-шипа, в качестве явного символа Вены. Огромные ворота, обитые тяжёлым железом, перекрывали вход в город. Они были закрыты, и только маленькая дверь, как раз такой величины, чтобы могла проехать повозка, была встроена в каменную стену. Уже в поселениях перед городом было шумно, зверски воняло отходами и разлагающимися останками животных, а люди занимались своими делами, не обращая внимания на двух мёрзнущих девушек возле ворот.