– А вы чего добиваетесь!
– раскрасневшись от обиды, закричал в ответ сожитель, отчего громкое эхо многократно повторило его слова.

– Чего… Да я тут жопу рву, как бы тебе получше было!..

– А мне не “получше”, вы…

– Ты!

– Ты! Ты только все хуже делаешь!

– Неужели?! А может, кто-то просто не желает выпутываться из того дерьма, в которое окунулся?

– А может, кто-то просто лезет не в свои дела?

– Может, ты заткнешься?

– Может, ты отстанешь?

– Прекрати повторять!

– А вы оставьте меня в покое!

– Ты… - рассвирепел я окончательно, еще крепче стискивая ткань в руках.

– Так будет лучше всего!

Дернулся. Все еще пристально смотря в перекошенное от обиды и злости лицо пацана, резко выдохнул, вновь заскрежетав зубами. Слова, которые я хотел выкрикнуть, застряли в горле. Даже не застряли, а просто вдруг забылись, исчезли. Лихорадочно пытаясь вспомнить, что я только что хотел сказать, натыкался только на чужие слова. А может, так и вправду будет лучше всего?

Наверное, я действительно увлекся и полез за грань, которую переступать нельзя. Наверное, я и правда стал слишком надоедлив и только мешаю. Мешаю какому-то мальчишке!

На сей раз обидно стало мне. До чертиков обидно. Понимаю, я уже не маленький и дуться глупо. А плюнуть на свои чувства и дальше расстилаться перед сожителем - увольте. Гордость не позволяет.

Холодно хмыкнув, отстранился, выпустив из рук скомканную ткань. Пацан смотрел на меня настороженно, все еще не утихнувшая взбудораженность плескалась в его широко раскрытых глазах. Отведя взгляд, я отступил на шаг назад. Зачем-то мелко кивая, будто соглашаясь со своей неправотой, отчеканил:

– Что ж, раз так, то дерзай. Жизнь твоя - тебе виднее, что с ней делать.

Малолетний засранец растерянно заморгал. Отвернувшись, я принялся быстро подниматься вверх, то и дело подгоняя себя. Пришло запоздалое осознание, что орали мы в подъезде. Наверняка уже все соседи в курсе происходящего. Черт.

Мрачно вертя ключи в руках, подошел к двери своей квартиры. Поднося связку к замку, рука у меня неожиданно дрогнула, когда за спиной раздался запыхавшийся громкий и несколько панический голос:

– Воо… Вообще-то я собирался отказать ему!

========== Глава 29 ==========

POV Вадима.

Что?

Вскинув брови, невольно замер. Гадая, не послышалось ли мне, повернулся, старательно скрывая свою озадаченность. Пацан напряженно сопел, стараясь отдышаться. В глаза он мне смотрел твердо.

Задумчиво глядя на запыхавшегося парня, помолчав пару секунд, проворчал:

– Да неужели?

– Ну…

Сожитель растеряно потупил взор, видимо, ожидая от меня бурных восторгов, воплей радости и слез умиления. Снова отвернувшись к двери и вставляя ключ, я негромко произнес:

– Молодец, раз так.

– Спасибо, - неловко промямлил он, а я, вспомнив, что дверь закрыта на защелку изнутри, засунул связку в карман.

Поднял руку, чтобы постучаться, но, заметив, что пацан все еще топчется позади, развернулся к нему в очередной раз.

– Ну? Чего стоишь? Иди, тебя там ждут.

– Нет, - малец вдруг нахмурился, стушевался, опустив глаза.
– Это… Ну, это только благодаря тебе я смог решиться.

В упор посмотрев на испытывающего неловкость пацана, я смолчал. Вероятно, ждал дальнейших почестей. Ну или хотя бы каких-либо объяснений.

– Если бы не в… если бы не ты, то я сейчас никуда бы не пошел. Ну, то есть… Вообще-то мне и сейчас не очень хочется идти, но я решился.

Несмотря на громкие слова, произнесены они были очень тихо, почти шепотом. В голосе - да и в поведении тоже - улавливались неуверенность и страх. Тщательно замаскированные, но я порядочно проработал с детьми, чтобы распознать это судорожное колебание.

Остро ощущалось: нельзя бросить пацана сейчас. Оставить его в этот момент, когда он только встал на правильный путь, но его одолевают сомнения. Нужна поддержка.

Решение, принятое только наполовину, все еще слишком шаткое. Легко сломить его, переметнуться к иной стороне, засыпая себя громоздкими мыслями. Одобрение, похвала - что угодно, главное, укрепить намерение, сделать его более реальным.

Шумно выдохнув, отвел глаза. Секунда, две. Торопливо проанализировав ситуацию, взял себя в руки, откинув свои обидки до лучших времен. Шагнув к насупленному пацану, не придумал ничего лучше, взъерошил ему волосы, вырвав удивленный возглас. Глядя в сторону, буркнул: