Видя, какой эффект мое касание к волосам пацана произвело на Андрея-Олега, на лице которого проскользнуло сразу несколько эмоций, задумчиво прищурился. Взглянув на застывшего сожителя, снова перевел глаза на хмурящегося собеседника. Видимо, я заставил его понервничать.

Не переставая наблюдать за Андреем-Олегом, который в свою очередь внимательно отслеживал все мои движения, наклонился к макушке пацана. Касаясь щекой его, на удивление, мягких волос, хитро взглянул на побагровевшего лицом паренька. Позволив себе масленую улыбочку, участливо поинтересовался:

– Ясно?

– Живете вместе, - обнажил зубы Андрей-Олег, - это значит?..

– Да, то и значит, - заверил я, прикрыв глаза, на что мне зло зашипели в ответ:

– В таком случае это карается законом: Артем еще не совершеннолетний.

– Знаю, - кивнул.
– Но сам ты чем меня лучше? У нас хотя бы все обоюдно, а что насчет тебя? Думаешь, принуждение лучше?

– Я не… - попробовал было возразить парень, но я его грубо перебил:

– Не утруждайся. Я осведомлен о ваших с ним бывших, - вновь выделил я слово интонацией, концертируя на нем внимание, - отношениях.

Пауза. Милостиво дал забеспокоившемуся Андрею-Олегу время для размышлений, после чего продолжил:

– Именно поэтому говорю, чтобы ты оставил па… Артема в покое. Насовсем. Признай, из нас двоих я гораздо предпочтительнее в качестве партнера, верно?

Замолчал. Ни застывший Андрей-Олег, ни пацан не проронили и слова после моей речи. Оба словно воды в рот набрали, так и стоят, насупившись, словно нашкодившие детишки. Впрочем, так оно и есть.

– Пойдем, - убрав руку с плеча сожителя, потянул его за локоть в сторону выхода из двора.

– Куда?
– оторопело пробормотал пацан, позволяя тащить себя.

Но, заставив нас резко остановиться, за спиной вдруг послышался громкий окрик:

– Стой!

Остановившись, я вопросительно повернул голову, настороженно смотря на хмуро ухмыляющегося Андрея-Олега.

– Это, - сделав шаг к нам навстречу, выдал он, - похоже на простое разводилово. Очковтирательство. Лохотрон. Будто вы сговорились.

На секунду отведя взгляд, бесстрастно уточнил:

– Тебе нужны доказательства?

Андрей-Олег кивнул, а я, притянув безвольно болтающегося пацана, приник к его губам, раскрывая их своими, но не спеша углублять поцелуй, создавая лишь видимость. Простояв в такой позе несколько минут, оторвался от сожителя, стараясь не смотреть на него. Вместо этого взглянул на пораженного Андрея-Олега с широко раскрытыми глазами.

– Ну? Что на это скажешь? Стал бы я, взрослый мужчина, придуриваться до такой степени?

Парень ничего не ответил, а я, небрежно фыркнув, снова развернулся, утаскивая за собой пребывающего в прострации пацана. Шли мы быстро и не оглядываясь. Между этим я украдкой косился по сторонам, настороженно отмечая, заметил ли нас кто или нет.

В округе было тихо. С одного бока тянулась равнодушная стена многоэтажки, с другого - пустующая в кои-то веки детская площадка: слишком сыро и противно было на улице для наплыва детей. За спиной слышались лишь сбивчивые шаги пацана, который, не успевая за моим расторопным шагом, то и дело неуклюже спотыкался, но не жаловался. Больше нас никто не останавливал, хотя я рассматривал такой поворот событий. И только впереди, в просвете между домами, кипела жизнь, донося до ушей суету людей и машин.

Оказавшись за многоэтажкой, отпустил руку пацана. Не беспокоясь, отстал ли последний или все так же идет следом, я ни разу не обернулся и не сбавил темпа. Наоборот, мне до чертиков хотелось сорваться на бег и бежать куда-нибудь, бежать, пока подпорченная курением дыхалка не напомнила бы о себе. Балласт за спиной отталкивал эту навязчивую идею.

Крепко сжимая зубы, упрямо смотрел себе под ноги, краем мысли замечая, что грязь на ботинках стала более заметной с прошлого раза. Разговаривать не хотелось, смотреть на кого-то - тоже. Упорно старался смириться с произошедшим.

Пройдя метров сорок-пятьдесят, немного поостыл. Полностью успокоиться, разумеется, не получилось, но метать молнии и нестись куда-либо сломя голову больше не хотелось. Неприятный осадок на душе заставлял временами морщиться.

“Взрослый мужчина”. Тьфу ты. Да я сам еще мальчишка, раз умудрился наломать таких дров. Не знаю, что сказали бы мне об этом родители, будь они живы.

Вдруг молчание стало меня угнетать. Нет, до ушей долетали отрывки многочисленных разговоров, веселых или сердитых, чьи-то голоса, задорный детский смех, - мы проходили мимо кинотеатра, - но услышать мне хотелось совсем другой голос.