Ее родители уже зашли в бальную залу, где громогласный голос тут же оповестил всех об их прибытии. Заклинательнице не стоило огромного труда уловить, как по залу прошелся взволованный шепоток и ее имя перелетало с уст на уста. По телу прошла волна дрожи и от волнения заболел живот, во рту все пересохло и стало трудно дышать. Лукиан аккуратно отвел сестру в сторону, видя, что она пребывает в другом мире.

– Нам надо это снять, - он потянул руку к чёрному овальному медальону, висевшему у нее на шее.

– Нет, - резко ухватила его руку на полпути воительница, - не смей его трогать.

– Но тогда ты престанешь перед ними в ложном обличии.

– И пусть.

– Ты ведь хотела от них честности, как же ты собираешься ее завоевать, раз сама начинаешь со лжи?

– А тебе не кажется, что я уже слишком давно им вру, Лукиан?

– Тогда может не стоит все усугублять? Пускай в этом обличии ты начнешь с ними знакомство не со лжи, а с истины.

Бонгейл пытался услышать о чем они говорят, но вылетающий шум из танцевального зала не позволял ему этого. Он видел, стоящего перед Стефанией Лукиана, который что-то пытался ей объяснить, но девушка отчаянно качала головой, всячески отражая его слова от своего разума.

– Лукиан, пытается убедить Стефанию быть той, кем она является, - произнесла стоящая рядом Ноеми.

– А разве она не такая?

– Она скрывает тайны, и сейчас ей придётся оголить свою самую страшную.

– Так что же?

– Узнаешь, когда придет время, - настойчиво проговорила Глайдиус, уводя его в сторону дверей, - нам не нужно на это смотреть, пошли лучше танцевать.

Лукиан аккуратно снял кулон с ее шеи и она преобразилась. Каним внимательно вглядывалась в лицо своего брата, но оно осталось неизменным. В свою очередь он вглядывался в ее, и не понимал, что такого изменилось. Для него она по-прежнему была прекрасна и очаровательна.

– Пошли? – он протянул ей свою руку.

– Обещай, что ты меня не оставишь.

– Никогда.

И юная воительница отважно вложила свою ладонь в его.

Близнецы взволнованно переглядывались меж собой. Все взгляды были устремлены на лестницу, а их сердца бились чаще всех прочих, разве, что к ним присоединялось трепетание де Веста, которое он тщательно скрывал от окружающих. И вот двери распахнулись и громогласный голос провозгласил.

– Лукиан и Стефания Каним!

========== Глава 3. Да здравствует Стефания ==========

Стефания поморщилась, когда пламя множества свечей ударило ей в глаза. Ухватившись за брата, Каним попыталась идти ровно, но ее ноги неумолимо подкашивались от неудобства каблуков и страха, который сейчас тек в ней вместо крови. Лукиан покосился на сестру, чувствуя, как ее пальцы с силой сжимают ткань его мундира. Воздух вырвался из его плотно стиснутого рта, когда проступившие когти юной полукровки начали впиваться глубже.

– Ты меня сейчас насквозь проткнешь.

– Прости, я волнуюсь, - виновато пискнула Каним, стараясь втянуть когти обратно.

– Нас еще даже не видно, - ободряюще улыбнулся юноша.

– Мне достаточно того, что я слышу.

И в действительности раздающий снизу шум до неприличия резко касался чутких ушей детей ночи. До мечника доносились слова и они ему не нравились, но он ничего не мог с этим поделать, таковы были пурины в Вондерландии, и они с его сестрой здесь, чтобы попытаться хоть что-то изменить.

– Лукиан, - жалобно позвала его Стефания, - я не могу убрать когти, кажется я забыла, как это делается.

Юноша остановился и встал перед своей сестрой, загораживая собой свет свечей. Мягкая лиловая тень опустилась на чело рыжеволосой воительницы, и она облегченно выдохнула, чувствуя, как страх медленно разжимает свои руки на ее горле.

– Не забывай дышать, - теплая улыбка возникла на лице новоиспеченного оборотня, - вдох-выдох.

Стефания попыталась глубоко вдохнуть, но воздух как будто не желал проникать в ее легкие. Они начинали гореть, требуя кислорода. Но невидимое покрывало мира было повсюду и одновременно нигде.

– Не позволь им тебя запугать, - уже чуть строже проговорил Лукиан, - они не должны этого сделать. Ты же помнишь нашу клятву?

– Да, - судорожно выдохнула девушка.

– Мы не имеем права подвести Ливиуса.

– Ты прав.

Каним-младший видел, как в глазах сестры сверкнула присущая ей решимость и трепетавший страх в омуте ее кремнистых глаз растворился, поглощенный туманными очертаниями силы данной клятвы.

– Мы изменим эту страну во чтобы то ни стало, - твердо проговорила Стефания.