– Ты не Бог, ты не всемогущ, ты не мог этого предотвратить, прошу прекрати себя корить и вернись ко мне.

В ее голосе было столько мольбы, что Идем невольно поморщился от ее силы, которая пробиралась в глубь него. Но усилием воли он подавил в себе порыв, который по устоям Вондерландии не был достоин истинного мужчины и, повернувшись спиной к своей любви, направился вниз к гостям, которые уже заждались.

Стефания непринужденно наблюдала за тем, как Ноеми кружилась в танце с Эбилом. Ничего не изменилось с того бала, на котором она пребывала в мужском обличии. Бонгейл все так же был застенчив и бережен в своем отношении к юной девушке, которая льнула к нему всем своим существом. Внутри неприятно засосало под ложечкой, и Каним не потребовалось долго распознавать это чувство, она отлично знала, что внутри нее греховным семенем зреет зависть, которую она не в силах была побороть. Но сил оторвать взгляд от их счастливых улыбок у нее тоже не было, и она мучила себя этим прекрасно-смертельным зрелищем, от которого ее душа разбивалась на множество осколков.

– Не окажите ли мне чести потанцевать со мной? – Лукиан склонился в поклоне перед сестрой, протягивая ей свою руку.

– Тебе что давно ноги никто не отдавливал?

– Вообще то нет, так что пошли танцевать, - резким движением поставил ее на ноги юноша, - тем более я уже привык к этому. Что за Рунный год, если твоя сестра не отдавила тебе пальцы во время танца?

Они друг другу понимающе улыбнулись и Каним почувствовала, как вместе с танцем в нее вливается долгожданный дух праздника, который она боялась сегодня не почувствовать на своей коже.

Бонгейл проводил Ноеми на мягкое кресло, в которое она с удовольствием опустилась.

– Она прелестна не правда ли? – неожиданно спросила его оборотень, устремляя на него свой взгляд.

Юноша присел рядом и взглянул на танцующую Стефанию с Лукианом. Лишь бросив на них беглый взгляд можно было без труда понять, что они родственники. Эти пышные бронзовые локоны, кремнистые глаза с толикой лунного камня и серьезность, которая читалась в каждой черте их тела. Эбил видел, как Стефания старательно пытается не ошибиться в последовательности выдвижений, но тут она неуклюже наступает на ногу своего брата. Неловко закусив нижнюю губу, она вскидывает на него глаза полные извинения, на что юноша лишь улыбается.

– Она может запомнить абсолютно все, кроме танцев, - заботливо улыбнулась Ноеми, - удивительно, сколько я не пыталась научить ее танцевать, у нее никогда не получалось, словно внутри ее разума стоит какой-то барьер, ведь эльфийский язык и дипломатический этикет, она выучила на раз, хотя обыденный этикет считает пустой тратой времени, порой я ее не понимаю, и из-за этого чувствую себя виноватой, ибо не могу разделить с ней ту ношу, которую она взвалила на свои плечи.

– Ты ни в чем не виновата, просто значит ты не тот пурин. Не стоит себя корить за это, - Эбил бережно сжал руку своей возлюбленной, пытаясь ее приободрить.

– Но тогда кто? Больше всех на эту роль подходит Лукиан, но рано или поздно все оставят Стефанию, и она останется наедине с миром, в который она так сильно влюблена, но где ей нет места.

Бонгейл взволовано окинул взглядом Ноеми. Ее голос дрожал и на глазах навернулись слезы отчаяния, которое она конец нашла с кем можно было разделить.

– Я волнуюсь за нее Эбил, ибо ей не пережить действительности, Стефания просто не сможет принять ее и продолжит с ней бороться, но победительницей ей не выйти из этой войны. Она погибнет. Она падет.

– Я уверен, что она найдет поддержку в своем будущем муже.

Глайдиус вскинула на него свои глаза и в он увидел в затвердевшем меде плавающие кристальные слезы, которые были преисполнены печалью за ближнего.

– Ты сам веришь в свои слова? Она им всем нужна, чтобы доказать что-то себе, им не будет ровно никакого дела до того, что творится у нее на душе.

– Не надо так говорить про моих товарищей, - выдавил из себя слова секирщик, понимая насколько права его возлюбленная.

Неожиданно рядом с ними на один из диванов упала полукровка и ее сиявшая улыбка развеяла все переживания внутри Эбила. Каним взволновано взглянула на подругу.

– Ноеми все в порядке?

– Да, - утирая слезы, отозвалась девчушка, - я просто рада, что мы сегодня все собрались.

– Погоди, вот скоро поедем на королевский бал, вот там и начнется истинное веселье, - она заговорщически подмигнула подруге.

Бонгейл незаметно скользнул по ней взглядом, рука Лукиана мирно покоилась на плече Стефании и вся она словно лучилась непонятным ему светом. И он грустно про себя отметил, что несмотря на всю ее привлекательность, она совсем не такая, какой он себе ее представлял. И его пугало то, что подумают его товарищи, увидев ее впервые.

– Близится полночь, - загадочно произнес Лукиан, - пора собираться в круг.

Сиан и Брайан радостно подняли бокалы в честь нового года, который только что наступил с отзвучавшим последним ударом огромных семейных часов. Всюду слышались радостные восклицания, веселые тосты и смех. Даже на губах их отца и матери сверкали улыбки, увенчанные праздничным наваждением. И все их существо сотрясалось от скорой поездки на королевский бал, где они должны были встретиться со Стефанией. Слишком долго она была для них таинственным призраком, пора была сорвать эту вуаль и придирчиво ее рассмотреть.