– Вопросов нет, – довольно кивнул Верхнелягушинский Чёрт и, превратившись в ничью тень, исчез, вернулся обратно в ад.

====== Глава 25. Продолжение “Операции Б”. ======

Федор Поликарпович Мезенцев в компании хищных рыб арапайм наблюдал за ходом «Операции «Б»». Капитан танкера «Андрей Кочанов» звонил десять минут назад и сообщил, что сделка удалась на славу: напуганные рекламой гидродвигателя, арабы продали нефть за бесценок. А вот корпорации «Росси – Ойл» такой расклад оказался как нельзя на руку, и поэтому Федор Поликарпович был доволен.

– Не забудьте о конечной цели! – напомнил Мезенцев Сергею Борисовичу. – Судно «Б» называется «Треска», как поняли?

Мезенцев услышал, как Сергей Борисович невнятно пробормотал: ««Треска»… идиотское название», а в трубку громко сообщил:

– Вас понял! Судно «Б» называется «Треска».

– Вот и не забывайте! – проворчал Мезенцев. – Отбой. Отзвонитесь, когда поймаете «Треску».

«Конечной целью» операции «Б» являлась вовсе не покупка дешёвой нефти, а передача на прогулочную яхту «Треска» пакета с документами, которые Федор Поликарпович отдал секретарю Сомову и приказал «отправить по указанному адресу». Встреча с «Треской» состоится в Чёрном море, а потом – «Андрей Кочанов» обязан будет как можно быстрее покинуть место встречи и плыть в Севастополь.

Операция «Б» считалась секретной и важной, и поэтому танкер «Андрей Кочанов» плыл не один. За ним неотступно следовала надёжная охрана – два эсминца, носившие имена настоящих воинов – «Быстрый» и «Чайка». Они держались позади танкера, чуть поодаль, и их пушки пока не сделали ни одного выстрела: море было спокойно, ни тебе пиратов, ни пограничников…

Танкер готовился пройти по фарватеру «Х», и Сергей Борисович сам стал у руля. Только капитан знал фарватер «Х», недоступный радарам пограничников, и – имел чёткий приказ не выдавать его никому, даже старшему помощнику Цаплину. Сначала всё шло гладко, и танкер «Андрей Кочанов» уверенно рассекал солёные морские волны. Однако потом начались неприятности. Сергей Борисович каким-то образом «потерялся» в море и, наверное, вышел за пределы фарватера «Х», потому что в рубке вдруг заработал радиопередатчик и железный голос, иногда заглушаемый шипящими шумами, сообщил:

– Ответьте, говорит крейсер «Непобедимый», пограничный флот. Приказываю вам остановиться!

– Чёрт! – испугался Сергей Борисович, и вместо того, чтобы остановиться, дал «Полный вперёд».

«Андрей Кочанов» прибавил ход, но крейсер не отставал. Капитан Сергей Борисович был в рубке радистов, и слышал, как на крейсере пытаются связаться с ними.

– …Ответьте, говорит крейсер «Непобедимый», пограничный флот. Приказываю вам остановиться!

– Сохраняйте радиомолчание, – приказал Сергей Борисович радисту. – Попробуем оторваться.

Капитан кивнул старшему помощнику, тот достал мобильный телефон и позвонил на «Быстрый».

– Испортить им руль и винты! – сказал Цаплин капитану «Быстрого».

– Есть! – послышалось в трубке.

Эсминец «Быстрый» отстал от «Андрея Кочанова», развернулся, и стал правым бортом к крейсеру. «Чайка» прикрывала его сзади. «Быстрый» выпустил торпеду. Крейсер попытался увернуться, но было поздно: торпеда прошла за кормой, и отбила руль и оба винта. «Непобедимый» оказался обездвижен. Но не сдался, а открыл ответный огонь. «Быстрый» и «Чайка» перешли в отступление, догоняя танкер. Но вдруг что-то случилось. Крейсер на миг взлетел в воздух, потом снова упал в воду. В нём зияла огромная сквозная пробоина. Ещё несколько секунд «Непобедимый» держался на плаву, а потом развалился на две части и затонул. И в облаке дыма и водяного пара на миг показался ещё один эсминец. Эсминец, выкрашенный под тигровую шкуру, который никто не заметил.

– Я же говорил, испортить им руль и винты, а не топить! – кричал Цаплин в телефон.

– Но, мы не топили, – оправдывался капитан «Быстрого». – Стреляли, как вы приказывали – по рулю и винтам…

– Дур-рак! – прорычал Цаплин, и выкинул мобильник за борт. – Ой, дура-ак!

– Ладно, Миша, не ори, – сказал Сергей Борисович. – От погони избавились, это – главное. А как – уже дело пятое.

– Ой, пятое, пятое… Пока пятое, а как узнают! – залепетал Цаплин, жалея утраченный дорогой мобильник, который сам же и «казнил».

– Не узнают, – отрезал капитан. – Господин Росси позаботится об этом.

– Плюнет на тебя «господин Росси»! – выплюнул Цаплин. – Разуй глаза, «слепой Пью»! если у них что-то провалится – ты же первым и загремишь под статью!

– Да ну тебя! – огрызнулся Сергей Борисович и подозвал матроса. – Становись за штурвал, – приказал он матросу. – Курс – полный назад, возвращаемся в нейтральные воды. Что-то намудрил наш Мезенцев с фарватером… – пробормотал капитан себе под нос и уполз в капитанскую каюту – звонить Мезенцеву.

====== Глава 26. Задержка. ======

Недобежкин собирался покинуть Верхние Лягуши и возвращаться обратно, в родной, привычный, наполненный шумными автомобилями Донецк. Пётр Иванович и Сидоров, после того, как отвезли забацанного Хомяковича в Красное, ещё сходили на озеро Лазурное и выудили из него мопед Ежонкова. Мопед уже успели облюбовать местные большие лягушки. Удивительно, как они выживают в этом озере, в такой холодной воде? Серёгин и Недобежкин с помощью Сидорова пихали освобождённый от лягушек и водорослей мопед на крышу «Газели», а Ежонков – сидел во дворе Феклы Матвеевны на одной из двух скамеек, уткнувшись носом в монитор своего ноутбука. Сама Фёкла Матвеевна ковырялась на аккуратном огороде.