— Я так не считаю. То есть… Мне нравилась моя жизнь, да, но… сейчас я бы был уже мёртв, если бы ты не спасла меня от гигантского тедди, — хохотнул Эмметт. — И я не был готов к смерти. Это последнее, что я помню, Рози. Не был готов. В жизни ещё столько не увиденного и не изведанного.

— Да, но…

— …но ничего. Я справлюсь с этими новорождёнными штучками. Если ты поможешь мне, то всё будет нормально. А после нас ждёт столько всего интересного. Чёрт, да у нас есть всё, чего только можно желать. — Эмметт указал на дом.

— Значит… Ты не злишься на меня? — удивилась Роуз.

Парень отрицательно мотнул головой.

— Я научусь всему. Главное — пережить этот год, и с такой классной девушкой это будет сделать несложно. Нужно быть полным идиотом, чтобы отказаться от твоего общества. Ты чертовски обаятельна, Рози.

Розали улыбнулась; Эмметт провёл ладонью по её предплечью, стараясь быть нежным, и затащил девушку на кровать, предварительно разведя руки для объятия. Непонимающе глядя на него, Роуз всё же крепко прижалась к новорождённому.

Закрыв глаза, Эмметт вдохнул её аромат. Она пахла, как цветочный магазин, где он часто покупал маме букеты. Как свежесть после дождя или как самые лучшие духи на всем земном шаре. Прижимая Розали к себе и сохраняя в памяти её аромат, Эмметт слушал сердце, которое шептало:

«Ты принадлежишь ей».

Расцепив объятия, Эмметт огромной ладонью схватил бледную ладошку.

— Рози, если ты пообещаешь помочь мне пережить этот год, то, клянусь, я раскрашу твою жизнь… Раз уж нам суждено быть вампирами, значит, будем ими. Меня не злит обращение. Я хочу воспользоваться вторым шансом.

— Правда? — воскресшим голосом спросила Розали.

Эмметт энергично кивнул.

— Я не трус. Раз судьба преподнесла мне такую жизнь, значит… я приму её. Знаю, будет очень тяжело, потому что, как ни противно это признавать, человеческая кровь дьявольски хороша.

Взгляд Роуз наполнился печалью.

— Но я больше не совершу этой ошибки. Научусь жить без людской крови. Оно того стоит. Я никогда не забуду твой взгляд, когда… — Новообращённый прервался и снова нежно коснулся её щеки. — Не хочу повторять этого, Рози. Эдвард и Карлайл могут прибить меня к полу, если поможет. Если ты расстраиваешься, значит, я не буду убивать людей. Не буду огорчать ангела, — добавил вампир, очаровывая девушку своими ямочками.

Приободрённая словами Эмметта, Розали расцвела улыбкой.

— Просто пообещай, что позволишь мне показать тебе всё самое хорошее в этой жизни, которой у нас предостаточно.

Улыбка на лице девушки стала ещё шире и ослепительней. Она взяла руки Эмметта в свои, и тот почти почувствовал, как Роуз возвращается к жизни.

— Обещаю.

========== Сэм, июнь 2005 года ==========

— Кажется, завтра снова будет жарко.

Сэм Адли взглянул на долговязого парнишку, с которым приходилось работать. Потному, сомнительному подростку была явно не по душе нужда провести весь день в салоне вместе Сэмом, однако последнему было всё равно. Все поклажи выгружены, и теперь они свободны.

— Наверное, — сухо подтвердил Сэм с угрюмым лицом.

— Хех… Да…

Клэй принялся скоблить подоконник пассажирской двери. Сэм, управляющий машиной, кинул мрачный взгляд на парня, и тот перестал мучить поверхность салона.

Раньше Сэму было не в тягость работать с кем-то, но в последнее время пустая болтовня, особенно с этим нахальным и раздражающим подростком, начинала выводить из себя. Клэй протёр лоб и убрал использованный платок в штаны рабочего комбинезона. А затем засвистел. Пыхтя от злости, Сэм закатил глаза. Извилистыми дорогами доставив груз в Мака, они возвращались домой.

Конец рабочего дня был для Сэма настоящим счастьем.

Он поморщился от солнца. Для июня такая жаркая и удушливая погода были излишком; обычно тепло в штат Вашингтон приходило к середине июля. Выйдя из машины, Сэм с ворчанием хлопнул дверью. Лето будет долгим.

Место на фабрике недалеко от Форкса подходило Сэму. Он просто выполнял физическую работу — ничего сложного. Срубаешь и грузишь деревья. Но вскоре, однако, всё стало меняться.

Сэм всегда считался прямолинейным, уравновешенным, спокойным парнем. Отец ушёл из семьи, когда он был совсем юным, поэтому все обязанности главы семейства пришлось взять на себя. Сэм без вопросов свыкся с этой ролью. Надо — значит, надо. Всю жизнь он прожил с матерью, помогая с домашними делами и выполняя её незначительные просьбы.

Ради воспитания сына мать пожертвовала всем, что у неё было. Излишествами общественной жизни она не обладала, а просто растила сына на минимальную заработную плату. Сэм ценил свою мать, поэтому без раздумий бросил футбольный колледж. Он был первым учеником из резервации, кому выпала возможность продолжить обучение после школы, и все пришли в недоумение, когда Сэм отказался от предложения.

«Они не понимают, с чем я имею дело…» — горько думал парень.

Вернувшись в центральный офис, чтобы отдать все документы о грузе, Сэм вспомнил об утренней ссоре. Каждый раз, когда сын поздно возвращался домой от своей девушки, мать сильно беспокоилась и злилась, но он и слышать ничего не хотел. Вскоре всё стало ещё хуже, и единственным утешением осталась Леа.