– Это будет красиво, - продолжила Лука. Она зажгла лампу с длинной конической свечой и оставила её открытой сверху. –

Ночная церемония, пылающий огонь… Весь остров будет смотреть на тебя.

– Да.

– Мира… - Лука вздохнула. – Что не так?

Тон верховной жрицы был сочувствующим. Но и разочарованным, словно она не понимала, почему Мирабелла несчастна. Словно Мирабелла должна радоваться дому и плену,

радоваться, что её не распяли.

Но хотя Лука знала, что случилось на дороге, как она встретила сестру и протянула ей руку, она не знала всего. Не знала, что Мирабелла встретила парня, что разбил ей сердце. И

не знала, что на мгновение она увидела проблеск доверия в глазах Арсинои.

– Где Элизабет? – спросила Мирабелла. – Ты обещала не высылать её.

– Нет, не навсегда. Она скоро вернётся из своего наказания.

– Я хочу увидеть её сразу же после возвращения.

– Конечно, Мира, и она хочет. Она беспокоилась об этом больше всего.

Мирабелла сжала губы. Да, Бри и Элизабет беспокоились больше всего. И они были верны. Они не выдали её даже после того, как их спины украсили дюжины рубцов. Она должна была знать, что это случится. Как и знать, что храм осудит Элизабет,

ведь Мирабелла носила её белый плащ. Мирабелла говорила,

что украла, но никто не верил ей.

Она должна найти способ держать их в безопасности. Трудно будет смотреть на Элизабет после возвращения. И трудно столкнуться с Арсиноей на кострах, не в состоянии объяснить,

что это ошибка. Мирабелла скривилась. Мысль о будущем заставляла её грудь сжаться. Её единственным утешением были ночи с Джозефом, и те оказались запятнаны любовью к другой девушке.

– Он подбежал к ней, - прошептала она, с трудом понимая,

что говорит вслух, - словно не видел её сто лет…

– Что? – спросила Лука. – Мирабелла, что ты сказала?

– Ничего, - она потянулась в сторону пламени лампы. Одно прикосновение пальцев, и огонь спрыгнул с фитиля на тыльную сторону ладони. Лука довольно отметила, как он обвивался вокруг запястья Мирабеллы любопытным червём.

Вот как это начнётся. Медленно и тепло. Барабаны наполнят её уши. Огонь будет тянуться к ней, и она схватит его, пустит по телу и раскинет руки. Она завернётся в его пылающие цепи.

Может быть, он выжжет её любовь к сёстрам прямо из сердца.

Несколько дней спустя Мирабелла ходила по лесу у Вествуд-

Хаус, когда услышала стук дятла. Она подняла глаза вверх –

маленький, с чёрно-белым хохолком. Может, Спайс… Она думала о нём так, хотя все дятлы были похожи.

– Не отвлекайтесь, королева Мирабелла.

Одна из жриц затолкнула её обратно в центр. Словно из этого окружения можно бежать! Их шестеро, они молоды и сильны. Когда ветер подхватывал плащи, он показывал блеск их мечей. Жрицы носят их всегда? Мирабелла так не думала. Не так часто. Но теперь каждая носила.

– Как всё изменилось…

– Именно, - проронила Жрица. – И чья в том вина?

Впереди сквозь деревья поднималась острая крыша

Вествуд-Хаус, усеянная громоотводами, словно нитями. Она не могла дождаться, когда попадёт внутрь. Там можно хотя бы свободно ходить по коридорам. Может, она будет мирно пить чай с Сарой. Сара так волновалась, когда она сбежала… Так бела, и эта глупая причёска! Она так обнимала Мирабеллу,

когда та вернулась…

– Мира!

Бри выскочила на путь, коричневые косы расплелись, а глаза были красны, словно от слёз.

– Бри, в чём дело?

Бри протиснулась мимо жриц и схватила руки Мирабеллы.

– Ничего, - сказала она, но не смогла спрятать своё выражение лица.

– Бри, что?

– Элизабет… - выдохнула она, и жрицы оскалились. – Я

должна была всё сжечь! – закричала она. – Убить тебя во сне!

– Бри!

Мирабелла оттащила подругу и крепко обняла её.

– Мы говорили, что она не виновна! – рыдала Бри. – Что плащ украли…

– Что вы сделали? – спросила Мирабелла, но они, казалось,

были так же встревожены.

Мирабелла и Бри помчались, отталкивая эскорт.

– Не бегите, королева Мирабелла!

Кто-то пытался схватить её за руки, но усилие было слабым,

и она вырвалась. Они знали, где она. Они с Бри гнались всю дорогу вверх, мимо деревьев, вокруг дома.

Элизабет стояла спиной к ним, рядом с каменным фонтаном.

Жрицы, что сопровождали её, опускали глаза, когда подошла

Мирабелла.

Мирабелла вздохнула с облегчением. Элизабет дома. Она холодна, но жива.