Джулс не прибивали к этому дереву. Она не поливала его кровью. Она не чувствовала изменений в воздухе. Мадригал говорила о мощи королевской крови, и это правда – низменная магия Арсинои сильна.

– Медведь придёт, - бормотала она. – Он придёт.

Она направилась на север.

– Арсиноя? – начала было Джулс, но Билли схватил её за руку.

– Дай ей время, - проронил он, но сам шагал следом, пока она искала.

Когда он пришёл, обнаружить его было нетрудно. Огромный бурый медведь, массивный и сонный, тучей выплывал из гор деревьев.

Арсиноя почти закричала, но что-то остановило её. Медведь не был таким, как во сне. Его клешни были грязны, голова размозжена, и казалось, словно его мёртвого выволокли из канавы и заставили встать на его гниющие ноги.

– Он узнал меня, - прошептала Арсиноя, заставляя ноги сделать шаг. Потом ещё один.

Он пах чем-то разлагающимся. Мех медведя казался мёртвым, будто в нём копошились мириады личинок и муравьёв.

– Джулс, - прошептала она и посмела оглянуться назад, но

Джулс была слишком далеко и не могла видеть.

– Арсиноя, отойди от него, - промолвил Билли. – Это безумие!

Но она не могла. Она его призвала, это её. Она протянула руку.

Сначала, казалось, он не знал, что она тут. Он ломал лес и едва мог идти – левое плечо опускалось ниже, чем правое. Она видела полосы красного под его лапой. Когти вросли, как у очень старых или больных медведей.

– Это? – спросил Билли. – Это твой фамилиар?

– Нет, - сказала она, и злобные мутные глаза медведя наконец-то столкнулись с её собственными. – Беги! – закричала она и повернулась под медвежий рёв. Земля тряслась под его тяжестью, когда он гнался за нею.

Они мчались вниз по склону, и время замедлилось.

Несколько лет назад, когда они с Джулс были детьми, фермер принёс своих мёртвых гончих на площадь, чтобы предупредить людей о медведе. Охотничий отряд нашёл и убил его спустя несколько дней. Он был обычным бурым медведем, но собаки не походили больше на гончих, разорванные пополам когтями.

И спустя годы Арсиноя помнила, как челюсть одной собаки болталась на маленьком кусочке кожи.

Грязь сдерживала её. Она не сможет сбежать.

Джулс вскрикнула и бросилась к ней, но Джозеф схватил её за талию.

Хороший мальчик. Он не может позволить ей рисковать собой. Он должен заботиться о ней, и Арсиноя знала, что он это сделает.

Нога Арсинои застряла в грязи, и она упала. Закрыла глаза. В

любой момент когти оторвут её ноги. Кровь окрасит землю.

– Эй! – закричал Билли. – Сюда, сюда!

Дурак подошёл ближе, прямо на глаза медведя. Он размахивал руками, бросал в шкуры шары льда и грязи. Он не смог ничего сделать, но Арсиноя успела подняться на ноги.

– Беги! – закричал он. – Беги, Арсиноя!

Но Билли отдаст свою жизнь за её. Медведь разорвёт его в любой миг. Может быть, он считает, что достоин этого, но она так не думала.

Арсиноя бросилась между Билли и медведем. Он толкнул её лапой, с лёгкостью выбив плечо из сустава, изрезал лицо.

Снег окрасился алым.

Камдэн рычала и бросилась вперёд, чтобы столкнуться золотистым пятном с огромной горой.

Билли обхватил Арсиною за талию и потянул её.

– Горячо и холодно, - бормотала она, но нормально говорить не могла.

– Давай! – повторял Билли, и Джулс кричала. Камдэн жалостливо вопила. Она резко остановилась, когда была швырнута в дерево.

– Нет! – закричала Арсиноя. Но звук едва был слышен на фоне Джулс, кричавшей всё громче и громче, словно её голос стал сиреной. Коричневая гора трясла головой, после била себя лапой, царапала грудь, словно пыталась вырвать сердце.

И на мгновение среди криков Джулс медведь взлетел в воздух.

А после он упал замертво.

Пот стекал по Джулс, словно это была середина весны, и она рухнула на одно колено. Медведь был мёртв. Медлведь был мёртв и раскинул в стороны свои огромные лапы. Он был

почти мирным сейчас, уже не слишком старым и больным, но страдающим.

– Джулс… - промолвил Джозеф, присев рядом с нею. Он положил руку ей на плечи, повернул лицо к себе. – С тобой всё в порядке?

– Д-да… - она выдохнула. Такая красивая… И все силы ушли на убийство медведя, на то, чтобы разорвать его сердце. Может быть, сердце вернулось в корявое, изогнутое дерево.

– Кэм… - прошептала она. – Арсиноя…

– Я знаю, - промолвил Джозеф. Он прошёл через деревья на холм, где лежали Арсиноя и Камдэн. Билли отрывал рукава от рубашки и завязывал руку Арсинои, прижимая оставшуюся ткань к её лицу.