Едва рассвело, когда Арсиноя мягко встряхнула Джулс,

вызывая рычание и девушки, и пумы на её подушке.

– Арсиноя? – переспросила Джулс. – Что это? С тобой всё в порядке?

– Лучше, чем в порядке!

Джулс щурилась в бледно-сером свете.

– Тогда почему ты меня так рано разбудила?

– Для чего-то грандиозного, - Арсиноя усмехнулась. –

Вставай, одевайся, я хочу пригласить Джозефа и Билли.

Это не заняло у Джулс много времени – одеться, умыться,

собрать волосы лентой. Они вышли из дома и направились в город задолго до того, как проснулись остальные, даже бабушка Каит.

Джулс не возражала, когда Арсиноя решила притащить

Джозефа. Но когда они дошли до дома, она не отправилась постучать.

Арсиноя думала, что она не желала. Не терпелось добраться до дерева, и она чувствовала себя виноватой, нарушая покой

Сандринов так рано. Но как только она собиралась бросить камушком в окно Джозефа, через дверь выскользнул Мэтью.

Он содрогнулся, увидев их, а после улыбнулся.

– О, что вы двое так рано тут делаете?

– Ничего, - ответила Арсиноя. – Ищем Джозефа. Он не спит?

– Только что проснулся. Я отправлю его к вам.

– И материковца тоже, - Арсиноя направилась за ним, когда тот двинулся внутрь.

– Когда они выйдут… - обратилась Джулс к кошке, - что мы будем делать?

– Может, это будет удивительно, - сказала Арсиноя. Она расхаживала возле Джулс. Кровь Арсинои бурлила, и даже забинтованная рука не вызывала боль. Но она ещё не решилась сказать об увиденном. Она боялась, что Джулс скажет, будто это просто сон. И боялась, что Джулс окажется права.

Похоже, всё только усугубилось, когда вышли парни, все в замешательстве. Джозеф просветлел, увидев Джулс. Билли поглаживал волосы, когда видел Арсиною, и та закашлялась,

скрывая улыбку. Билли не видел её с тех пор, как вернулся от

Катарины, и несмотря на то, что она этого не признавала, она беспокоилась, не переманили ли его на свою сторону отравители.

– Долгожданное зрелище! – промолвил Билли. – Ты так скучаешь по мне, что должна видеть меня сию секунду?

– Я думала, ты вернулся давно, - солгала Арсиноя. – И я тут не за тобой, за Джозефом.

– Ты говорила и обо мне, я ж не глухой.

Арсиноя ничего не сказала. Она была слишком занята тем,

что наблюдала, как Джозеф смотрел на Джулс, а Джулс уставилась на свою пуму.

– Арсиноя, ты меня слышишь? Куда мы идём?

– Север, - растерянно ответила она, – в лес.

– Тогда пойдём мимо головы Льва… Куплю еды.

– Я не хочу останавливаться.

– Но остановишься, - сказал Билли, - если нуждаешься в моей компании. Мы не позавтракали!

Они заглянули в поварёнку Львиной головы перед завтраком, и это заняло больше времени приготовить яичницу

и поджарить бекон с бобами. Арсиноя подпрыгивала всё время,

хотя и вправду съела всё на своей тарелке, да и часть у Джулс.

После того она направила их по кривому пути по улицам

Волчьей Весны, выбирая самый прямой путь к дереву. Она сжимала раненную руку – та пульсировала.

Может быть, это хорошая примета. Или она должна привести Мадригал. Может, это просто сон, и она тащит их по снегам просто так.

Когда они углубились в лес, Джулс узнала направление и остановилась.

– Скажи мне, Арсиноя. Сейчас.

– Что? – спросил Джозеф. – Что не так? Что случилось?

– Это ещё более сильная низменная магия, - Джулс уставилась на свежую рану на руке Арсинои. – Разве нет?

– Я всё ещё не понимаю, что такого плохого в низменной магии, - сказал Билли, глядя на Джулс, - что это так отличается от тебя с пумой.

– Это другое, - сказал Джозеф. – Дар Джулс принадлежит ей.

Низменная же для всех. Ты… Каждый мог вернуть меня домой.

Но это опасно. И не для королев.

– Подожди! – сказал Билли. – Ты говоришь, что вернувшись домой, ты бы… - он махнул запястьем, и Арсиное это не понравилось. Джозеф кивнул, и спустя мгновение Билли пожал плечами. – Это невозможно. Не могу представить, что ты колдуешь. Ты как мой брат!

– Это важно? – спросила Арсиноя.

– Нет, - быстро проронил Билли. – Я не знаю… Я встретил

Луку, и Эллиса, и много других, но… заклинания? Заклинания только для девушек.

– Почему только для девушек? – спросила Арсиноя, хотя на самом деле обвинять его не могла.