Мама укоризненно глянула на меня.

Я-то что?

Я не при чем вообще!

И вообще, может они в крикет играть пошли?

В десять вечера приехал муж.

С цветами и коробкой любимых тещиных конфет. Мама заулыбалась и бодро выпихнула меня из дома вместе со всеми моими чемоданами.

Подкидыш уже пристегивал Дадли ремнями безопасности.

Ладно, будем считать, что мои извинения за то, что подумала невесть что про родного мужа, приняты.

Ну откуда мне было знать, что он придумал то же самое, что и я. Только не про церковный хор, а про секцию бокса?!!!

А мне чего конфет не купил?

Знаешь, бывают такие вкусные, с персиковой начинкой. Муж только хмыкнул.

====== Проблемное наименование ======

Этот невидимый мальчишка не может не приносить проблем.

Вот с тех самых пор, как его подкинули. Честно.

Это же с ума сойти!

Вот и опять. Забираю Дадличку из школы и слышу от него:

– Мам, я сегодня у школьного психолога был. Она сказала Гарри имя можно дать.

– Какому Гарри? – Не понимаю я всю глубину проблемы, размышляя о том, как там негодник в своей секции бокса. Синяк-то у него от того, что стоял, разинув рот, тренера слушал, а тот демонстрировал серию ударов по воздуху. То-то удивился, наверное, бедолага, когда воздух в ответ ойкнул. Ну да пусть спасибо скажет, что сдачи не дал. Мне Вернон долго припоминал эпично-катастрофические последствия просмотра “Супермена”.

– Ну, невидимому мальчику. – Недолго думает и приводит еще несколько синонимов, чтобы мама поняла уже, – паршивцу, гаденышу, мальчишке, Грегуару. Ну, мама! Ну, моему брату же!

Я обмерла. Потом попыталась успокоиться и собраться с мыслями. Усадила своего малыша на ближайший заборчик и присела так, чтобы оказаться с ним на одном уровне:

– А что еще сказала психолог?

Дадличек нахмурился, уморительно серьезно пытаясь воспроизвести не только слова, но и выражение лица неизвестной мне женщины:

– Не надо бояться дать имя невидимому другу.

Ох ты ж, гм.

– Радость мамочкина, а как ты вообще попал к этой тетеньке в кабинет?

Мой карапуз теперь обезьянничает папочку, всплескивая короткими пухлыми ручонками:

– МаТу! – младенческая привычка сокращать мое имя. Догадайтесь, это сокращение от какого обращения? Я уже говорила, что от паршивца одни неприятности? – Ну ты сама разрешила!

Точно. Подписывала разрешение на стандартные тесты у детского психолога. Поди откажись – он же выявляет случаи насилия в семье. Скажешь нет, обретешь проблем по самые гланды с Детским сервисом.

Но зато теперь вот, кажется, мы обрели проблемы с психологом. Что она подумала о нашей семье, услышав бред про невидимого мальчика? Эх, Дадли! И ведь объясняю, объясняю, что при посторонних о брате разговаривать нельзя. Нельзя даже смотреть в его сторону!

Пятый год же уже ребенку! Мальчишка, который паршивец, в его возрасте очень хорошо знал, кому и что сказать, чтобы получить желанную конфету. И когда чужие в доме гостили, научился уходить либо в сад, либо в свою каморку.

А правда, как так получилось, что серую приблудную кошку мы окрестили быстро, а у пацана до сих пор только какие-то обзывалки? На кличку условно похоже только мое “Маугли”.

На ужине, рассказывая мужу о приваливших проблемах, опять подняла этот вопрос. Еще и удивилась, что в списке “обзывалок” у Дадлички оказался Грегуар какой-то.

Мой бесчувственный бегемот пожал плечами и сказал ужасную вещь, от которой меня словно изморозь покрыла:

– Так ты ж его Грегуаром и звала. Дурацкое имя, я тебе и тогда говорил. Я всегда сокращал до Грега. Но вообще мне больше нравилось, когда ты его Чарли называла, в честь принца.

– Я называла его Чарли? Когда?

– Да всю дорогу. До самого того момента, пока мне ножи в зад не прилетели.

– Ножи? В зад? – Тут я вспомнила фотки. А, вот он о чем. Я тогда так испугалась, что от шока сама же поверила в то вранье, которое выдумала для полиции. А потом ошарашенно разглядывала проявленные снимки и слушала Вернона, как в первый раз, словно это не со мной было.

– А потом я его Грегуаром звать начала?

– Да, через месяц примерно. А весь месяц злилась на него и вообще по имени не обращалась.

Захотелось заплакать, жалея себя и подкидыша. Ножами он явно несознательно управлял. Целил-то в тортик.

Вот только я совершенно не помнила ни процесс выбора имени, ни как обращалась к мальчишке “Чарли” или хотя бы “Грегуар”. Нормальное имя, что Вернону не нравится?

– А когда я перестала его “Грег” называть?

– Да как Дидиккинс в школу пошел. Вернулась от Фигг вся встрепанная, лицо бледное. “Воняет там,” – говоришь, а сама ну прямо не своя. Я не стал допытываться. Неужели не помнишь? Там еще в дверь кто-то звонил, я подошел, а уже нет никого. Еще подумал, что ты обычно не в состоянии так быстро коммивояжеров выпроводить. Все время ведь с ними в дискуссию вступаешь, когда нужно просто резко и неожиданно дверь закрывать. Чтоб нос на двери остался.