Решительно отбросив в сторону окурок, он постучал в дверь, на секунду задумываясь о том, что, вполне возможно, встретит сейчас уютно, то есть, нахально, устроившегося в комнате Акселя, у которого были все шансы занять место Дэрила в последнюю неделю. А если вспомнить о том странном кольце… Скользя подозрительным взглядом по пальцам открывшей дверь Кэрол, он даже вздрогнул, услышав ее голос.

– Привет. Дэрил, все в порядке? Заходи, холодно ведь, - пригласила она, явно не поняв причину едва заметной облегченной улыбки Дэрила, не обнаружившего никаких колец.

– Я это… не помешаю?
– пробормотал он, снова растерявшись, видя, что Кэрол по-прежнему не спешит бросаться ему на шею и только стоит в паре шагов, словно не зная, что нужно сделать.

Дэрил тоже ничего не знал и не понимал – и что теперь? Так и стоять тут, глядя друг на друга исподлобья? Наплевав на все и ожидая чего угодно, он сделал шаг вперед, отмечая, что Кэрол не отшатнулась, а лишь подалась навстречу. Прижав ее к себе и уткнувшись лицом в сладко-пахнущую макушку, Дэрил криво улыбнулся, поздравляя себя с очередным правильным решением, которых в его отношениях с женщинами было пока настолько мало, что пальцев одной руки, наверное, хватило бы пересчитать.

– Это нам?
– улыбнулась Кэрол, неохотно отстраняясь, скользя по его губам поцелуем и забирая пакет.
– София будет в восторге. Спасибо. Что она вчера начудила у тебя? Я так поняла по рассказу Бет, что вела себя не очень хорошо.

– Нормально, - пожал плечами Дэрил, решив не сдавать робко выглянувшую из комнаты девочку, которая, услышав его ответ, бросилась навстречу, обнимая и даже шепотом, чтобы не услышала мать, прося прощения.

Оказалось, приходить мириться было совсем не больно и очень даже приятно – ему и извиняться не пришлось. И Кэрол, и София были рады самому факту его присутствия в их доме, тому, что он не отдаляется, слегка улыбается им и пребывает во вполне хорошем настроении. Все было совсем, как прежде, словно та неделя – ему приснилась. В очередной раз появилась жалость к ним – тем, кто ничего другого никогда и не видел, кроме постоянной злости, раздражительности, обвинений и редких минут спокойствия. И наверное, стоило бы все же поговорить, расспросить и уточнить, все ли обиды и проблемы позади, но рисковать портить такой хороший вечер выяснением отношений не хотелось. Все ведь уже нормально? А значит о том, что было, можно забыть.

Кивая в ответ на предложение поужинать, Дэрил с удовольствием ел очередной кулинарный шедевр присевшей рядом Кэрол и краем уха слушал болтовню счастливой Софии, которая, не вытерпев, уже принялась за принесенную сладость. Но его мысли витали совсем далеко. Понимание того, что если бы Кэрол и ее дочка не имели столь неприятного опыта в прошлом, они бы, наверное, так долго Дэрила не терпели, давно сведя общение на нет, было не очень воодушевляющим. А значит, не так уж хорошо у него все получается, просто здесь, в этом уютном теплом доме – требования слишком занижены. Не бить, не пить и унижать – для них уже много. Впрочем, для него – тоже.

– Ты же останешься сегодня?
– негромко уточнила Кэрол уже в комнате на диване, устало устраивая голову у Дэрила на плече и тревожно заглядывая в глаза.

Щелчок фотоаппарата заставил его вздрогнуть, оглядываясь на хихикнувшую Софию, которая незаметно сфотографировав взрослых, молниеносно сбежала в свою комнату, из-за двери прокричав им пожелание спокойной ночи.

Сказать, что Дэрил не любил фотографироваться – не сказать ничего. За всю его жизнь у него и фотографий почти не было, особенно тех, на которых был запечатлен он сам. Где-то там, среди старых вещей, хранился единственный, привезенный дядькой уже после пожара, снимок молодой матери, несколько школьных фотографий, на которых Дэрил всегда отворачивался, и фото с Мэрлом примерно десятилетней давности. И ему, наверное, хотелось бы иметь у себя фотографию Кэрол и Софии. Но представлять, как глупо он сам выглядел на сделанном только что снимке, было страшно.

– Не злись на нее, - нахмурилась Кэрол, наблюдающая за сменой эмоций на лице Дэрила.
– Она так хотела твою фотографию.

– Ладно, забей, - вздохнул он, с трудом подавляя раздражение и желание потребовать, чтобы Кэрол вынудила дочку удалить этот, наверное, совершенно уродливый снимок и убедила, что делать подобного больше не стоит.

– Ты не ответил, - она знала, на что лучше всего перевести тему, скользя губами по его шее – и зачем только делала вид, что не уверена в ответе?

– Если хочешь, - кивнул он, морщась при звуках телефонного звонка и провожая подозрительным взглядом вышедшую из комнаты Кэрол.

В попытке подавить в себе желание прислушаться к раздающемуся издалека разговору, чтобы понять, кто это позвонил, Дэрил включил телевизор, старательно отвлекаясь на новости о какой-то очередной трагедии, произошедшей в мире, вглядываясь в невероятные кадры стихийного бедствия и только рассеянно кивая заглянувшей Кэрол, которая сообщила, что она его будет ждать у себя и что ванная свободна.

Досмотрев выпуск новостей и умывшись, он снова вернулся мыслями к звонку, раздумывая о том, как бы так невзначай поинтересоваться, кто звонил. Так, чтобы было не заметно, что это слишком сильно его интересует и даже тревожит. И так, чтобы не перебить настрой Кэрол на более приятное продолжение вечера этими расспросами. А может быть, попробовать спросить уже потом? Перед самым сном?

Но все его размышления и надежды оказались бессмысленными. Зайдя в спальню, Дэрил невольно улыбнулся, несмотря на разочарование. Горящий ночник говорил о том, что Кэрол, в самом деле, пыталась его дождаться. Но судя по всему, неделя у нее действительно выдалась не из легких – обняв подушку, она крепко спала, выглядя какой-то трогательной и почему-то беспокойной. Такой, что хотелось защищать и оберегать. Обнимать, тихо выключая свет и снова улыбаться, когда она, завозившись во сне, прильнула к нему, позволяя прижать крепче. Он осторожно коснулся губами ее нежной кожи, закрывая глаза. Она снова рядом, совсем близко и вся его – это ли не счастье?