– Эй, малой, ты чего киснешь?
– заглянул Мэрл в комнату вечером, выхватывая из рук насупленного братишки комикс.
– А ну, ноги в руки, и к столу! Чего носом воротишь? Вот, блин, всю жизнь переборчивый был – скажи спасибо, что макароны еще есть!

Плетясь за бухтящим братом и едва сдерживая обжигающие глаза слезы разочарования, такого глупого и неуместного, которое приходило только вот в такие вот страшные дни, как Рождество и день рождения, Дэрил даже не отвечал. Он ненавидел праздники всей душой только за то, что они несмотря ни на что, почему-то дарили надежду царящей в городе атмосферой и воспоминаниями о прошлом.

– Ну как? Рот прикрой, а то Санта на санях залетит, - довольно ухмыльнулся Мэрл, хлопая Дэрила по спине.

– Санты не бывает, - восторженно выдохнул он, недоверчиво косясь на старшего брата и снова переводя взгляд на гостиную.

– Конечно, не бывает! Считай, что Санта – это я! Налетай, давай!

Дэрил даже глаза потер под громкий смех Мэрла, чтобы убедиться, что это не сон и не сказка. Небольшая елка посреди комнаты, увешанная какой-то подозрительного вида мишурой – самая красивая елка в мире. Лежащие под ней комиксы и новый свитер. Стол, полный каких-то сладостей, хот-догов, колы для Дэрила и пива для считающего себя уже совсем взрослым Мэрла. Рождественские песни из старого радиоприемника звучали самой счастливой музыкой. И даже дом, который раньше казался унылым, вдруг преобразился, став светлым, теплым и уютным.

Только потому, что рядом был Мэрл, рассказывающий какие-то байки, веселящий младшего братишку изо всех сил, дающий ему попробовать горькое пиво и распевающий вместе с ним песни во всю глотку. Дэрилу казалось, что он никогда не был таким счастливым. Ни до этого Рождества, ни после. Впервые в жизни он поверил в то, что чудеса случаются, в то, что все возможно, в то, что сказки бывают. Что они рядом. Нужно только протянуть руку, только заглянуть в глаза самого родного человека, улыбнуться ему и рассмеяться вместе. Просто быть вместе.

***

Уныло наполняя холодильник банками пива, Дэрил пытался придумать, что такого можно будет купить сегодня для рождественского ужина с братом, ведь пиццерия Глена была закрыта на три дня из-за праздников. На самом деле, не хотелось ничего особенного, разве что напиться и стараться не думать, что совсем близко, всего в нескольких шагах от его дома – Кэрол и София. И куча каких-то чужих людей, которые разделят с ними праздник. Пока он будет сидеть и пить в обществе брата. Но иначе нельзя.

Несмотря на то, что Кэрол вроде бы все понимала и не показывала своей обиды, виделись они в эти два дня не очень часто. Соседки были заняты школьными мероприятиями Софии и подготовкой к празднику, а он – как на работу, ходил в участок и пил пиво по вечерам с Мэрлом, который старался улучшить настроение братишки тем, что пообещал даже не заикаться о коварности и вероломности Кэрол. Причем обещал он это по десять раз на дню, особенно выделяя слова «коварность и вероломность», чтобы Дэрил ни в коем случае не забыл.

– Эй, олень, чего киснешь?
– раздался голос Мэрла над ухом.

– Какой еще, блин, олень?
– тут же возмутился он, фыркая при виде довольного брата в рождественском колпаке.

– Ну как какой? Я Санта, значит, тебе роль оленя достается! Рога уже имеются? Ладно, я молчу, а то ты своим взглядом тут прямо из меня фейерверк сделаешь. Чего кислый такой, спрашиваю?

– Ничего, - пожал плечами Дэрил, доставая с полки виски и направляясь в комнату.
– Хавать-то что будем?

– Ну чем накормят, то и будем, - усмехнулся брат, подмигивая при виде его подозрительного взгляда.
– Давай, ноги в руки, бухло за пазуху, и пошуровали!

– Куда?

– Вот какая тебе на хрен разница?! Туда, где накормят! Что за нездоровое любопытство и переборчивость, а? Каким был, таким, блин, и остался. Давай, тебе понравится. Санта плохого не посоветует! Даже такому оленю, как ты! Да что ты уперся, к зазнобе мы твоей идем. Думаешь, мне в кайф все Рождество наблюдать, как ты тут из себя какого-нибудь Ромео корчишь? Тем более что кормят там неплохо…

– Мы не предупреждали, что придем, так нельзя, - мотнул головой Дэрил, решив, что говорить Мэрлу о том, что Кэрол ему вряд ли обрадуется, не стоит.

– И в кого ты такой тугодум? Твоя ба… Кэрол эта, не знаю уж, на кой хрен ты ей сдался, но ради того, чтобы затащить тебя к себе сегодня, даже меня уломала припереться, «прилично себя вести» и все такое. Я, конечно, мнения своего о ней не поменял, но, блин, Дэрилина, разве ж я ради тебя не потреплю вечерок? Тем более, когда еще выдастся такое развлекалово, как Рождество в компании тебя, истекающего слюной на соседку, какого-то стремного молодняка, занудного дедули, и самого, блин, шерифа этого гребаного города! Да я на всю жизнь такое запомню! Ну, или они… меня запомнят.