— Ты мне сделал плохое. Очень приятно мне было глядеть, как все на тебя уставились.

— Что за чепуха! Ну ладно, ладно, беги с подружками, давайте там побыстрей, чтобы купаться всем вместе.

Себас сел, тяжело дыша, а его невеста побежала к остальным девушкам. Мигель аккуратно сложил брюки и снес свои вещи под дерево.

— Эй, Даниэль! Мое все вот здесь, посмотри!

Тот нехотя повернул голову:

— Ладно.

Сантос и Тито отошли в тень и принялись боксировать. Мигель оглядел место, где они сидели, — одежда и обувь разбросаны в беспорядке.

— Себас, ты не хочешь сложить свои вещи сюда, рядом с моими? — И указал место под деревом.

— А какая разница?

— Ну как хочешь, было бы лучше… Так я думаю.

— Все одно, дружище, вставать неохота.

Мигель махнул рукой, отступаясь от товарища, и снова стал оглядывать разбросанные вещи; он колебался. Потом вдруг, ничего не говоря, принялся собирать чужую одежду и аккуратно складывать ее под деревом, пока все не сложил.

— Разве не лучше так?

Себастьян лениво повернулся.

— Что? А, ну да, так, конечно, лучше, — признал он уже другим тоном. — Слушай, а Сантос хорошо плавает?

И показал рукой в сторону деревьев, куда отошли Фернандо, Тито и Сантос; последний, боксируя, только что чуть не упал на пожитки какой-то семьи. «Разобьете мне кувшин, что тогда будет?» — выговаривала им сеньора.

— Как ты загорела! Что ты делала, чтобы так загореть?

Две девушки держали халат Сантоса, как ширму, за которой раздевались остальные.

— Ты не поверишь, но я почти не загорала.

— Значит, к тебе загар пристает сразу. А вот я все стараюсь, стараюсь загореть, а лето, глядишь, и прошло.

Те, кто держал халат, разглядывали фигуры и купальные костюмы подруг, пока они раздевались.

— Ой, как тебе идет. Где ты его купила?

— В Сепу. Как ты думаешь, за сколько?

— Не знаю, двести, наверно?

— Меньше — сто шестьдесят пять.

— Недорого, на вид — совсем шерстяной. Теперь подержи ты. Мне даже стыдно, что я такая беленькая.

Мели и Паулина уже вышли из-за ширмы в купальниках и теперь разглядывали друг друга.

— Побыстрей, девочки.

Они хотели вернуться к ребятам все вместе. На Луси был черный шерстяной купальник. Две другие — обе посмуглей ее — в купальниках из набивного ситца с множеством сборок на резиночках. У Мели купальник был зеленый. Теперь девушки не знали, что делать, глядели друг на друга в нерешительности, собирая снятую одежду. Поглядывая на подруг, каждая сравнивала их с собой. Все смеялись и болтали, без конца поправляя купальники.

— Ой, девочки, подождите, не убегайте вперед!

Смеясь и вскрикивая, пошли обратно. Алисия и Мели о чем-то шептались, остальные допытывались, почему это они хихикают. Потом Кармен и Луси спрятались за спины подруг, но Алисия это заметила, отступила в сторону и, схватив Луситу за руку, потащила ее вперед. Тут Луси испугалась и зашла за дерево.

— Ну и дурочка, иди сюда.

— Что это с Луситой? — спросил Фернандо.

— Стесняется, что она беленькая.

— Это надо же!

Но Лусите теперь было еще страшнее выйти одной и показаться всем. Зардевшись и смущенно хихикая, она выглядывала из-за ствола черного тополя.

— Идите, идите к реке, я пойду сзади.

Тут Тито крикнул:

— Хватай ее!

Фернандо, Сантос и Себас бросились вслед за Тито к дереву, за которым стоила Луси, а та, убегая от них, подалась к реке, но вчетвером они быстро поймали ее и потащили за руки и за ноги. Луси билась и кричала. Ее принесли к воде. Мигель и остальные девушки глядели на происходящее из-за деревьев. Луси кричала:

— Пустите меня, пустите! Не надо сразу в воду! Нет, нет… помоги-и-те!

Непонятно было, плачет она или смеется. Ограничились тем, что слегка макнули ее и поставили на берегу.

— Ну и скоты! Вы мне руки чуть не вывернули!

Тито снова подошел к ней.

— Бедная моя девочка! — сказал он шутливым тоном. — Вы только посмотрите! Но я тебя вылечу, красотка. Хочешь, чтоб я тебя лечил?

Та отскочила:

— Отойди! Это ты во всем виноват! Вы дикари, вот вы кто!

Тито передразнил детские нотки в голосе Луситы:

— Они нахалы. Правда, солнышко? Дать им как следует? Сейчас… Вот тебе, вот тебе, не будьте бяками!

Все смеялись.

— Еще и насмехаетесь?