– Ты хочешь, чтобы я нарушил свои клятвы? – лицо Эдварда выглядело так, словно его смертельно оскорбили.

– Нет, я хочу помочь тебе. Особенно теперь, когда я это МОГУ.

– Белла, пожалуйста… - Эдвард вдруг резко рванул вперед, заключая лицо любимой в ладони. Он шепотом умолял ее уступить. – Прошу тебя, не вмешивайся. Я не хочу, чтобы ты убивала. Для меня важнее этого нет ничего на свете!

– Ты не заставишь меня уступить тебе, - проворчала Белла, глядя в горящие глаза любимого. – Твоя магия больше не действует на меня, - Белла не стала уточнять, что под его искренним умоляющим взглядом она почти сдалась.

Лицо Эдварда искривилось в муке, когда в его воображении возникла Белла, а перед ней монстр с отвратительным лицом и торчащими наружу клыками, на три головы выше ее. И не важно, что его возлюбленная теперь бессмертна и почти неуязвима, одной такой картины было достаточно, чтобы его сердце испуганно сжалось. Белла не солдат, и вампир не хотел, чтобы она становилась им. И он не мог себе представить, как переживет, если его любимую ранят, а он будет где-то на другой окраине битвы и ничем не сможет помочь ей.

– Будешь за моей спиной, - процедил он, – защищать от нападения сзади. Только так.

– Оу… - ошеломленно пролепетала Белла, пораженная тем, что Эдвард уступил ей в споре.

– Ты должна находиться всегда в пределах моей видимости, если не хочешь, чтобы я сошел с ума.

– Х… хорошо! – Белла не стала спорить, но спустя секунду победно улыбнулась. Она выиграла! Ее вампир позволил ей сражаться! И возложил на нее ответственность защищать его!

Конечно, Белла понимала, чего добивается Эдвард. Он будет пытаться успевать везде и всюду, и вряд ли у нее будет шанс сразиться с Хищником самостоятельно – Эдвард просто не допустит этого, суетясь вокруг нее. Но все же она почувствовала некоторую гордость, что любимый доверил ей защищать его спину. Она была убеждена, что случай сделать это обязательно представится ей, рано или поздно.

– Эдвард! – внезапно в двери их комнаты шумно влетел Арнольд. Его лицо было перекошено от волнения, дыхание глубокое и быстрое. – У нас проблема, - прорычал он.

Эдвард и Белла последовали за ним на частокол, где тот присел в оборонительной позе и начал яростно рычать, оглядывая лес.

– Где они? – напряженный, как струна, Эдвард всматривался в густую листву. Беллу он вновь пытался спрятать за собой, но она не давала ему шанса.

– Они идут, - мрачно процедил Арни, сейчас как никогда ранее похожий на вампира, буквально обезумевшего от ярости, - их много, я чувствую это. Очень скоро они будут здесь.

– Я ничего не слышу, - пробормотал Эдвард, глубоко втягивая воздух без примеси болотной гнили. – Запаха тоже нет.

– Мне не нужен их запах, чтобы понять, что они затеяли, - руки Арнольда сжались в огромные кулаки, как и подобает устрашающему воину. – Я просто знаю это и все.

– Ты чувствуешь опасность, - Эдвард, прищурившись, уставился на Арнольда, пораженный еще одной догадкой о его талантах.

– Я просто знаю, что они идут. Они будут здесь спустя десять или пятнадцать минут – там, там и там, - он показал рукой направления.
– В городе оставаться небезопасно. Они что-то затевают.

– Хотят напасть на город, не дожидаясь нашей вылазки, - предположил Эдвард. – Действуют на опережение.

– Нет, тут что-то другое. Они ведут себя странно… никогда не видел такого.

Эдвард шумно выдохнул.

– Два дня назад я встречался с ними, - процедил он, - и они не напали на меня, хотя я спровоцировал их...

– Я же говорю… все не так просто, как кажется на первый взгляд… Их интеллект гораздо выше человеческого. Они никогда не делают ничего непродуманного…

– Что же они затевают?

– Пока не знаю, - Арни вдруг резко оглянулся по сторонам. Потом его глаза закрылись, и он медленно повернулся вокруг себя, втягивая носом воздух. – Мы окружены, - прошипел он, и Эдвард зарычал, - они везде. Слишком поздно бежать… они повсюду.

Эдвард и Белла услышали звук рычания и визг нескольких женщин, и тут же бросились на площадь. Один из новорожденных, Мишель, воспользовавшись тем, что Арнольд отвлекся, вырвался из-под оков гипноза и напал на жителей. Они застали его припавшим к шее третьей жертвы, остальные разбежались. Кэррон, хоть и не напал ни на кого, с жадностью смотрел на удовлетворившего жажду собрата, после чего обратил полный ненависти взгляд на главу города.