"Лю, а нам туда надо?" - неуверенно пролепетала Миклуха.

"Была б моя воля, вжиттю бы не попёрлась!
– призналась Люда.
– Даже не знаю, почему. А ты тоже что-то чувствуешь?"

"Лю, я не знаю, как там у вас - на кладбище, - многообещающе начала малАя, - но похоже это на... могилу".

"К-как, могилу?.. Ка-а-акую?.."

"Большую! Лю, давай туда не ехать?"

"Подожди, подожди! Там что, кто-то похоронен?"

"Нет, там кто-то умер... когда-то..."

"И там его могила? Ну, это ещё не так страшно..."

"Нет, ты не поняла, он сам стал могилой".

"Действительно, не поняла. Но теперь уже страшно!" - согласилась Люда и забеспокоилась: - "Ай-я-яй, надо срочно придумать что-то такое, чтоб вернуться..."

"Нога болит?" - нашлась малАя.

"...и голова", - поддержала Люда.

"Что - голова? Болит?"

"Нет - без мозгов. Умнее можешь придумать?"

"Поломать Курдыбалёнца?" - несколько обиженно предложила Миклуха.

"...И возвращаться отсюда пешком?
– парировала Люда.
– Головой-то думай!"

"У меня нету", - буркнула деточка.

"Всё сама..." - поняла Люда и приготовилась интенсивно думать.

В это время "бобик" перевалил очередной гребень и плюхнулся по самые оси в здоровенную лужу, словно специально поджидавшую на уступе склона. Рыча и обтекая грязью, он выбрался на другой берег и принялся взбираться на сам склон. Передок машины задрался кверху, и пассажиров запрокинуло на спинки сидений, вжимая в них, словно при ускорении. "Ого! Не слишком ли круто лезем?" - успела подумать Люда, и тут она ощутила тень.

Всего на мгновение, словно рядом прошёл кто-то большой, мимоходом загородив свет. Осталось только чувство холода и возникшее вдруг желание побыстрее отсюда выбраться. Но сразу вслед за этим "бобик" с задранным вверх капотом остановился и, несмотря на отчаянный вой двигателя, осел назад и начал юзом сползать вниз и вбок, съезжая с дороги в обрыв. Даже не успев испугаться, Люда инстинктивно пригнулась, а над её головой началась самая, что ни есть, настоящая паника.

– Стой!!!
– заорал Олежка.

– Тормози!!!
– помог ему Данило Петрович.

– Ай, падаем!!!
– сообщила сногсшибательную новость Юлька.

– Тор...моза намок-ли...
– выдавил Лёха, словно сквозь сцепленные зубы.

Но, перекрывая весь переполох, тревожным набатом ударил в голове крик Миклухи:

"Лю!!! Держись!!!"

Если бы это были обычные слова, то Люда ничего бы не успела сделать. Но Миклуху она могла понимать сразу и на всю глубину. Она буквально увидела, как начинают отрываться от почвы колёса их "бобика" и заорала, растопырившись во все стенки и багажи:

– Народ, "чимайсье пэнзля" - щас кувыркнёмся!

И всё - большего бы не сделал даже патентованный спасатель.

ХРЯСЬ!

БЗДЫМ!

ШМЯК!

Люда обнаружила, что лежит плечом на дверце, приваленная Юлькой и подпёртая баулом. Машина, всё ещё урча двигателем, замерла на боку и дальше лететь вроде не собиралась. Зато в салоне резко запахло бензином.

Дверца над ними лязгнула и сразу стало легче, так что Юлька даже начала елозить.

– Ой, здесь бензин разлился!
– вскрикнула она.

– Из машины!!!
– резанул снаружи Лёхин голос и тут же возмущённо рявкнул на кого-то: - Куда?!! Назад!!!

– Нога! Нога!
– с переднего сиденья заорал басом завхоз.

Люда отчётливо представила картину: она - приваленная внизу, сверху Юлька - которая тоже не сможет сразу выскочить, сбоку застрял завхоз... и разлившийся в салоне бензин. Счёт пошёл буквально на доли секунды:

"Миклуха!!! Зажигание!!!"

"Уже!
– бодро отрапортовала малАя.
– Можете спокойно вылезать"

И точно - "бобик" затих, но стала слышна возня снаружи.

– Юлька, цепляйся быстро!

Фьють!
– и Юлькина попа, сидевшая на Люде всей тяжестью сорока пяти килограммов, исчезла в вышине.

– Хватайся!
– потянулись руки к Люде, она уцепилась за них и неожиданно легко была выдернута из щели меж сиденьем и баулом и водружена на край борта лежащего на боку автомобиля.

Пока она на четвереньках приспосабливалась спуститься с колеса на землю, мужчины уже решали следующую проблему.