Я молчала. Так и сидела на кровати в пижаме и явно взлохмаченная со сна, схватившись за голову, и мрачно размышляла над собственным идиотизмом. Нет, ну надо же, как все обернулось…

– Ладно, я пока пойду, - мама встала, - посмотрю, как там Дектоб. Как бы ему с сердцем плохо не стало.

Она вышла, но я и минуты не пробыла в одиночестве. В дверь постучали, и не дожидаясь моего ответа, в каюту вошел Рик.

Первую минуту мы оба молчали, лишь смотрели друг на друга убийственно-угрюмо. Я к тому же старательно сдерживала желание чем-нибудь в него зашвырнуть. Как вариант, контактором, на экране которого все еще безжалостно красовалась скандальная новость. Но с другой стороны, не один Рик был виноват. Я и сама страшенно сглупила. Могла же не соглашаться на его предложение. Могла бы хоть на мгновение задуматься, что вечер наедине с малознакомым мужчиной - совсем не на пользу публичной репутации. Могла, но не стала. Наверное, потому, что мне и мысли в голову не пришло о подобном развитии событий.

– Судя по твоему лютому взгляду, ты уже в курсе, - Рик первым нарушил тишину.

Он так и стоял возле закрытой двери, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Но несмотря на всю внешнюю расслабленность позы, взгляд выдавал его напряжение.

– Странно, что ты заявился только сейчас, - буркнула я.

– А я только сейчас и узнал. ‘Ястреб’ проходил через поток метеоритов и мне, знаешь ли, было не до скандальных новостей.

Я ждала, что Рик начнет меня во всем обвинять. Ведь учитывая, как он трясется над своей репутацией, ему этот скандал явно поперек горла. А как известно, лучшая защита - это нападение.

– Ничего на меня так смотреть, - мрачно произнесла я.
– Я тоже от всего этого ни разу не в восторге. И, между прочим, ты в происходящем виноват совсем не меньше меня.

– Я и не собираюсь тебя ни в чем обвинять, - парировал он, не сводя с меня внимательного взгляда.
– Почему ты от меня все какой-то пакости ждешь? Ладно, не важно, - он устало потер глаза.
– Сейчас в любом случае надо не выяснять, кто виноват, а думать, что теперь делать. Переодевайся, пойдем к твоим родителям.

– Зачем?
– не поняла я.

– Затем, что это их тоже касается. Репутация твоего отца оказалась под ударом не меньше нашей.

К родителям я совсем не хотела. Ладно, мама уже выплеснула на меня все эмоции, но вот смотреть в глаза отцу мне было неимоверно стыдно. Но деваться все равно некуда. Если каким-то чудом не разрешить эту ситуацию в скором времени, скандал раздуют еще больше.

В ванной комнате я спешно переоделась в уже порядком мне надоевшие рубашку и брюки, но кроме пижамы и вчерашнего вечернего платья мама все равно больше никакой одеждой не поделилась. Заплела волосы и вернулась в каюту.

– Все, готова? Пойдем, - Рик направился к двери в коридор и подождал меня, так что вышли мы вместе.

Но больше и шагу сделать не успели.

– Дорогие зрители, мы ведем прямой репортаж с ‘Ястреба’!
– затараторила тут же подскочившая к нам девушка, цветастый макияж которой мог соперничать только с яркостью ее одежды.
– Наконец-то перед нами предстала самая обсуждаемая пара последнего времени! Итак, капитан Астор, как вы прокомментируете разразившийся скандал?

Судя по направленной на нас камере в руках апатичного мужчины, шла прямая трансляция. Нет, ну вот же гады какие! Наверняка нарочно подкараулили, когда Рик ко мне пошел, и поджидали снаружи! Я старательно пыталась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя дико хотелось прибить и журналистку, и оператора.

Зато Рик держался молодцом, даже в лице не изменился. Хотя и неудивительно, уж ему-то было не привыкать к пристальному вниманию прессы. И ответил он вполне вежливо и даже с улыбкой. Но сам ответ поверг меня в легкий шок.

– Я полагаю, произошла досадная ошибка, и шумиху подняли на пустом месте. О каком скандале вообще может идти речь, когда все в рамках нравственности? Да, я подтверждаю, мы с Хлоей проводим много времени вместе и в том числе наедине, но в этом нет ничего аморального. Хлоя - моя невеста, и по прибытии на Таной мы намерены пожениться. Я бы объявил о грядущем торжестве и раньше, но в связи с последними трагическими событиями, было совсем не до этого. А теперь, прошу извинить, но нам пора, - и по-хозяйски приобнимая меня за талию, Рик направился дальше по коридору.

Журналистка еще дальше тарахтела что-то на камеру, но я не прислушивалась. И только когда мы отошли на более-менее приличное расстояние, я пролепетала:

– Ты рехнулся?

– Надеюсь, что нет, - Рик усмехнулся.

– Да теперь же об этом раструбят еще сильнее! И как потом выпутываться?

– Так и выпутываться, - он был абсолютно спокоен.

– Ты что этим хочешь сказать?
– я замерла на месте.

– Только то, что говорил я вполне серьезно. Ты сама должна прекрасно понимать, что для нас это единственный выход из ситуации.

– Нет, ты точно рехнулся, - я смотрела на Рика с крайним сомнением.

– Хлоя, ну сама посуди, всю шумиху раздули нарочно, - все так же спокойно ответил он.
– Желание Сената хоть немного отвлечь внимание от Листерии вышло вот таким вот нам боком. И теперь это будет обмусоливаться и дальше, обрастая все новыми подробностями. Я понимаю, на мою репутацию тебе, возможно, плевать, но даже если и твоя собственная тебя мало волнует, подумай о репутации своего отца. Ему-то каково от всего этого? Один из самых видных сенаторов, чье семейство всегда считалось безупречным, и тут такой вот скандал. Свадьба - единственный вариант спасти положение. Не сомневаюсь, твои родители будут со мной согласны.