– Ты все равно не спасешь его, - презрительно молвил Карлайл, оставаясь, впрочем, на безопасном расстоянии.
– Даже если удастся избежать заселения сейчас, он станет убежищем для кого-то другого – такова наша доля, сын. Ты обречен. И лучше бы ты принял своего деда, стал продолжателем рода, чем какой-то чужак вскоре завладеет тобой, оторвав от семьи.

– Не бойся, я, моя мама, тетя и сестра что-нибудь придумаем, чтобы этого не случилось, - поклялась я, помогая Эдварду подняться со стула и перекидывая его руку через свое плечо. Он был очень слаб, но мужественно шагнул за мной к выходу из этого ужасного места.

– Я буду бороться, - пообещал он отцу. – Никогда не сдамся… Я не такой как ты, пап, я другой.

– Знать тебя больше не хочу, - прорычал Карлайл Каллен, и черный дух деда, вторя, взбешенно завертелся под потолком. Последнее, что я увидела, прежде чем выволокла Эдварда за дверь – то, как черная сущность деда, как пуля, ударяется в отца Эдварда, проникая в его беспомощно дергающееся у стены тело.

Что-то мощное ударило мне в спину, когда мы с Эдвардом спускались по лестнице. Споткнувшись, я полетела вниз, больно стукаясь о каждую ступеньку и сдирая на ладонях кожу. А позади услышала жалобный стон и звук падения.

– Черта с два я его уступлю, ведьма, - шипел Карлайл не своим голосом. Я плохо видела, что происходит в темноте, к тому же голова сильно кружилась. Едва приподнявшись, невольно подняла руку и коснулась затылка. Пальцы тут же нащупали болезненную шишку.

Проклятье. Карлайл меня ударил?! Очевидно, он хотел убить, но мне просто повезло. Тошнота мешала мыслить, но я, по крайней мере, осталась в сознании.

Я даже не подумала о том, чтобы сдаться. Но действовала теперь осторожно: ступая как можно тише, вернулась в комнату пыток и заглянула в дверную щель. Эдвард лежал на полу без движения, а Карлайл, держа в руке нож с зазубринами, примерял его к руке сына.

– Ты сопляк, - бормотал он себе под нос, не обращая внимания на вертевшуюся над его головой черную тень. – Превратился в нюню. К черту палец, я обойдусь без него! И мне нравится это молодое сильное тело. Какого лешия ты вообще разрешил жене родить, и как посмел потом позволить ей выжить? Закономерный результат – сын сделал тебя слабаком и ты уже не можешь выполнять свое предназначение.

Странные речи, словно Карлайл беседовал… сам с собой. До меня вдруг дошло, что не отец Эдварда сейчас говорит его устами! Место Карлайла занял тот самый умерший дед.

Я не знала, как правильно поступить – действовала интуитивно, надеясь на свои неизученные способности. У меня ведь было всего несколько секунд, чтобы найти выход! Все, что я узнала за последние несколько часов и – особенно – услышала в этом доме, сплелось в голове в причудливый узор, ухватив который за верную нить, я могла распутать клубок и найти правильное решение.

Я сделала единственное, что уже сработало в данной ситуации несколько раз – нужно было только прикоснуться. Не позволить Карлайлу отпрянуть, а черной душе – завладеть его существом. Бросившись вперед, я обняла мужчину руками за шею изо всех сил, сцепила пальцы, чтобы он не мог меня сбросить.

– Пожалуйста, - умоляла я, не веря в успешность необдуманного поступка, но искренне надеясь, - не причиняйте ему зла!

Нож со звоном упал на деревянный пол, а мужчина в моих объятиях буквально застыл – я не слышала даже его дыхания. Краем глаза я смогла заметить, что черных теней в комнате стало две – мой ангельский свет оказался настолько силен, что освободил Карлайла от влияния зла. Надолго ли?

– Эдвард… - прошептал мужчина растерянно и нежно, дрожащей рукой умоляюще потрепав сына по плечу, заставив того слабо пошевелиться.

Черные души, потеряв терпение, времени даром не теряли, поняв, кто их главный враг: разъяренно шипя, они таранили мою кожу, и это было совсем не так терпимо, как с серыми сущностями. Вокруг меня сгустился кромешный ад: я словно варилась в котле с кипящим маслом, сгорала заживо в открытом огне, вдыхала тлеющие на ветру угли. Теряла силы, слабея с каждой секундой. Но все еще продолжала цепляться за Карлайла как за единственную связующую нить, которую, как помнила, не должна упустить.

Эдвард зашевелился, поднимаясь, а Карлайл Каллен развернулся ко мне, держа меня за руки. Его лицо преобразилось, утратив жестокие черты – теперь он был похож на обыкновенного человека. Отца, обеспокоенного судьбой своего ребенка.

– Спаси его, Белла, - взмолился он, его лицо почти перекрывали летающие черные тени, отвлекающие мое внимание. – Увези отсюда Эдварда!

– А как же вы? – заволновалась я; Эдвард тем временем поднялся, дезориентированный и растерянный, но помогал мне, качающейся от непрерывных атак, держаться на ногах, надежно придерживая под локоть.