Генерал снова наклонился к советнику:

– Он начинает мне нравиться.

– Кстати, как у вас обстоит дело с нефтью? – поинтересовался Квак. – Судя по этой водке из России – я говорю о вкусовых достоинствах – нефти в Мышландии мало.

– Мы купим ее в других странах, – сказал главный советник, глядя мимо казначея.

– Мы ее завоюем, если армия постарается, – сказал казначей, глядя мимо генерала.

– А пока он, что, будет заправлять самолеты русской водкой? – подковырнул Квак.

– Давайте вернемся к нашим баранам, – замял дело для ясности советник. – Я имею в виду, ваше лягушиное величество, к вопросу...

– ... О троне. Может, вы вначале сядете просто так? Попробуете – удобно ли, не жмет ли с боков? Примерьтесь, ваше величество.

– А сколько золота израсходовано на позолоту, вмешался казначей, – страшно сказать.

Генерал наклонился к уху советника:

– Позвольте я его так усажу, до конца своих дней не слезет!

Но советник вновь пустил в ход свою невозможную вежливость:

– Общество нуждается в переменах, ваше лягушиное величество. Как сказал один великий философ, я не помню, кто именно: без прогресса жди регресса. Не так ли, генерал?

– Так точно. Я тоже не помню вашего умника. Их, поди, как собак нерезанных. И сказал-то по-турецки – без пол-литра не разберешься. Но правильно сказал, шкурой чувствую: если вы не сядете на трон, мы не вылезем из дерьма. А я не хочу этого.

– Вылезти? – спросил Квак.

– Нет – сидеть. Наелся уже. Сыт по горло.

– Извините его, ваше величество, – изогнулся советник, – он университетов не кончал, поэтому будем считать его представителем простого народа. И как таковой, он просит вас занять королевский трон.

– В самом деле, генерал? – Квак захотел получить лишний раз подтверждение.

– Так точно! Нам нужна сильная рука. – При этом генерал ударил себя по бицепсу и поранился об орден, полученный в честь стодвадцатипятилетия войны с лягушками.

– Если народ так желает... – проговорил Квак и скромно сел на трон.

– Ну, что?.. – оценивающе произнес советник. – Смотрится все очень, даже очень...

– Трон, словно по заказу его лягушиного величества. Чего там еще?! – перешел генерал в наступление.

Король молчал.

«Кажется, трон не приглянулся хмырю зеленому», – с тревогой подумал казначей и поспешил высказать свое мнение:

– А если позолота кое-где облупилась, не беда. Золото изыщем, не правда ли, господин главный советник?

– Когда же она успела облупиться? – не в ту степь пошел советник. – Недавно новую накладывали.

Казначей грустно покачал головой:

– Ничто не вечно. Ничто не вечно.

Наступила тишина, которую прервал Квак:

– Вообще-то на моем троне помягче было. Здесь, похоже, мозоли натрешь.

– Ваше величество, – мгновенно отозвался главный советник, – мы подушечку подложим.

– А на подушке геморрой насидишь, – юлил Квак.

– Ишь, кочевряжится! – шепнул генерал советнику. – Я вот ему гвоздь в сиденье вобью, да подлиннее.

– Настоящий король – что вы хотите! – шепотом ответил советник. – И, по-моему, неплохой король.

– Все короли хороши, пока они еще не короли, – буркнул генерал.

– Подлокотники низковаты, – продолжал занудствовать пленник.

– Поднимем, ваше величество, – пообещал казначей.

– К тому же он немного шатается.

– Как любой трон. Но мы прикажем мастеру отремонтировать, – успокаивал советник. – Все будет нормалек, ваше величество, не сомневайтесь.

– Допустим. А что скажет... народ?

– Народ? – переспросил главный советник и посмотрел на генерала. – Так вот же...

– Я имел в виду население Мышландии, – уточнил Квак.

– Что скажет?.. – ухмыльнулся казначей. – А по какому поводу? Животворствовать королевство будет все так же.

– Вот именно, – согласился советник. – Население ничего не скажет.

– Вы уверены? – спросил пленник.

– Как никогда. Оно просто ничего не узнает. Зачем? Население консервативно. Зато обществу нужны перемены. И мы это поддерживаем.