– Продолжайте, - отрывисто бросил Зуко.

«О, духи, он жутко выглядит», - подумал Тингжэ. Не так плохо, как в тот страшный день, когда молодой человек смеялся над собственным уродством, но достаточно плохо.

– Джинхаю нужен перерыв, - Тэруко отправила мальчика к Тингжэ. – Отдохни рядом с отцом. Согрейся. Медитация куда труднее, чем кажется.

Внутренне радуясь, Тингжэ обхватил руками своего младшенького. Который немного замерз, судя по его дрожи. «Ловкая работа».

– Что случилось? – прямо спросил Широнг. – И насколько это смертельно?

Зуко моргнул, как будто вопрос не сразу дошел. Встряхнулся, словно избавляясь от воды.

– Думаю, если мой дедушка и мой дядя решат покалечить друг друга, я не стану их останавливать. А потом просто пойду собирать ошметки.

Морпехи напряглись.

– Они дерутся, сэр? – быстро спросила Тэруко.

– Я бы сказал «спорят», - предположил Широнг. – Что случилось?

Зуко открыл рот, закрыл. Стиснул кулаки с небольшим всполохом огня и глубоко вдохнул.

– Моя мама жива.

– Эм… да, сэр, - осторожно сказала Тэруко. – Мы это знали.

«…Ой, мама дорогая», - поморщился Тингжэ.

– Вы знали это, - эхом повторил Зуко, холодно и на взводе. – Что же, очень мило знать, что весь Бьякко знал о том, о чем мне никто не говорил шесть лет.

– Папочка? – прошептал Джинхай, прижавшись к его груди.

– Ш-ш-ш, - пробормотал Тингжэ. – Он злится не на тебя.

– Вы не?.. – Тэруко побледнела. – Сэр, она же дочь Шидана. Ваша мама. Вы бы знали, если бы она умерла.

Это заставило ученого внутри Тингжэ навострить уши. «Они знают? Как?» Конечно, дворяне и сильные покорители земли знали, когда следует вырезать ещё одно имя на семейных табличках, но как во имя всего святого это могло работать с огнем?

– Никто не говорил мне об этом.

Простые слова. Контролируемые слова. Но ярость и печаль волнами били в него, и Тингжэ пришлось перевести дыхание.

– Сэр, вы узнаете. – Тэруко вытянула вперед руку, пустой ладонью вверх. – Многие из нас не настолько удачливы, но сильные покорители огня? Когда один из нашего клана умирает, когда их дух оставляет нас… мы знаем. – Её голос стал тише. – Никто не говорил вам об этом, сэр?

На миг горькая улыбка пробежала по лицу Зуко, затем спокойствие опустилось как снег.

– Спасибо, лейтенант. Хорошо, что я понял, через что прошел мой дядя шесть лет назад.

– Сэр? – Тэруко была насторожена как человек, который уверен в том, что что-то пропустил. Стоя в нескольких футах в стороне, Тингжэ заметил гримасу Широнга. «Что? Почему?»

«В Народе Огня», - говорили ему Широнг и Мейшанг, - «очень многое зависит от того, что не говорят».

«Если по его словам генералу Айро было больно шесть лет назад, он подразумевает, что ему больно не было», - понял Тингжэ. – «Судя по всему, он обожал своего кузена, что делало их кланом… О».

Воистину «О!» и «черт побери». Широнг рассказал их семье о той битве на крыше поезда в беглых, но живописных деталях. Как мог кто-то, переживший такое, верить?..

Зуко отступил от протянутой руки и кивнул головой.

– Продолжайте тренировку.

Глаза Широнга прищурились.

– Я думаю, лейтенант собиралась объявить спарринг-тренировку.

Решительно удаляясь, Зуко не остановился.

– Вот почему я освобождаю палубу. Веселитесь.

– Я вижу кое-какие недостатки субординации, - задумчиво протянул Широнг. – Если ты не вернешься сюда, я начну метать в тебя камни.

Морпехи насторожились, но не пошевелились. Тэруко приподняла бровь.

Зуко остановился. Медленно вдохнул.

– Я читал досье капитана Джи на лейтенанта, агент Широнг. Вам стоит воспользоваться умелым инструктором, пока можно. – Стиснув зубы, он пошел дальше.

– Поверить не могу, что мне приходится делать такое, - проворчал Широнг, направившись к камню Тингжэ. – Профессор? Я советую вам найти укрытие.

– Сукэкуни, - распорядился Кьё. – Рикия.

– Защитные щиты…

– Дополнительный боезапас, есть!

Не успев и глазом моргнуть, Тингжэ обнаружил, что его с Джинхаем утащили за железную плиту, которую вытащил и установил на палубе Сукэкуни. Раздался грохот, похожий на… Зачем Рикия вывалил на палубу уголь?

«О, мама дорогая».

– Профессор, - Сукэкуни тяжело дышал – панель была не из легких, - все Дай Ли сумасшедшие?

Каменные перчатки свистнули в воздухе. Внезапно раздался рычащий вскрик…

Тингжэ смотрел, как огонь взлетает над краем железа, и улыбался. Даже несмотря на выпрыгивающее из груди сердце.