Может, я тороплюсь, может, зря так быстро принимаю все за чистую монету, но мне кажется, что он вправду меня не бросит. Он меня не отдаст. Он не презирает, как обещал. Ни капли.

– И что ты… ты ничего мне не сделаешь? – голос дрожит, а оттого шепот превращается едва ли не в шелест. Теперь не боюсь на него смотреть. Только этого и желаю.

Этот гнев – не мой. Ярость – не моя. Она против Кашалота. Она его испепелит.

Самое невероятное ощущение на свете – защищенность. Не думала, что значение выражения «как за каменной стеной» может воплотиться в реальности.

Наконец-то вижу смысл того, что сделала. Даже если к этой теме мы ещё вернемся, даже если ещё не раз увижу и Кашалота, и даже Каллена в кошмарах, справлюсь. С такой-то поддержкой!

Если он и сейчас меня не презирает, то вряд ли возможно вызвать в нем это чувство и в будущем. По-моему, ничего более жалкого, ничего более отвратительного, чем рассказанная история, не существует.

– Ну как же, сделаю, - он притягивает меня к себе совсем близко, крепко, как ночью, обнимает, - я столько всего сделаю… и знаешь, с чего начну?

– С чего? – улыбаюсь, так же, как и он, искренне. Это лучшее утро за все мое существование. Впервые чувствую какую-то странную, почти преступную легкость. Будто бы с плеч упал тяжелый крест, что столько лет приходилось нести. Эдвард освободил меня. И ничего не требует взамен.

– С этого, - осторожно стирая одинокую слезинку пальцем, сообщает Каллен, - моя девочка больше никогда не будет плакать.

*

От третьего лица

Они ели клубнику. Сидя на кровати и поджав под себя ноги, глядя на огромное блюдо красных ягод перед глазами и маленькую сахарницу рядом – Джером любит именно так – о чем-то разговаривали. Мальчик смеялся, когда шутила Белла, и время от времени сам говорил что-то смешное, судя по её улыбке.

Они сидели совсем рядом, тесно-тесно к друг другу прижавшись. И безмятежность, воцарившаяся в номере, передавалась Эдварду даже через тонкий экран мобильного телефона.

– Отличная программа.

– Да уж, - Джаспер, усмехнувшись, закидывает ногу на ногу, глядя туда же, куда и босс, - скоро все эти центры управления и крупногабаритные камеры станут не нужны. Маленький телефон вполне справляется.

– Надеюсь, ты не включаешь это, когда я там?

– Зачем же?
– Хейл качает головой, тут же выпрямляясь; говорит вполне серьезно, - в этом нет необходимости.

Каллен щурится, оглядываясь на телохранителя и на мгновенье выпуская из поля зрения серый экран. Мужчина хмурится. И только-только собирается сказать что-то ещё в свое оправдание, дабы окончательно уверить босса в собственной честности, как тот усмехается.

– Я знаю, Джаспер. Расслабься.

Мотнув головой, глава охраны выдавливает ответную улыбку.

Джерри оставляет блюдо с клубникой, оглядываясь на подушки за ними. Что-то спрашивает, ожидая ответа. Его лицо теряет умиротворение, наполняясь, пусть пока и немного, но грустью.

Белла прекрасно исправляет положение. Вернув на прикроватную тумбу сахарницу, забирает ребенка на руки, нашептывая что-то на ушко. И постепенно розоватые губки снова украшает улыбка.

В груди Эдварда теплеет от подобной картины. Джером его забудет? Едва ли. Белла не позволит.

– Как Элис? – мужчина ловит себя на том, что впервые, совершенно не стараясь, избежал клички сероглазого создания.

– В порядке, - Джаспер тоже замечает эту особенность. Капля подозрительности проступает в его голосе.

– Ей нравится дом?

– Да, мистер Каллен.

– Эдвард.

Бровь белобрысого вопросительно изгибается.

– Эдвард, мистер Хейл.

– Джаспер, - исправляет он, догадавшись, о чем речь.

– Джаспер – Эдвард, - Эдвард посмеивается, когда они обмениваются рукопожатиями, - приятно познакомиться.

Джером всплескивает руками, что-то рисуя в воздухе. Время от времени оглядывается на маму, убеждаясь, что она внимательно следит за тем, что он пытается показать. Они оба смеются, когда представляют себе только что изображенную фигуру. Судя по характерному движению пальчиков, малыш подводит последние штрихи импровизированной кисточкой.

– Ты сберег самое дорогое, что есть у меня в жизни, - Эдвард с нежностью наблюдает за происходящим на экране, а затем, обернувшись к Хейлу, смотрит на него с очевидной благодарностью, - спасибо.

– Не один я к этому причастен, - смутившись, отзывается тот.

– Ты сделал больше всех, - мужчина вздыхает, удобнее перехватив мобильный, - и я тоже сделаю. Эммет и Деметрий уже должны были приземлиться. Они проследят за ней.

– Скорее напугают…

– Нет, у них есть четкие указания не попадаться глаза. Я учел свои ошибки.