– Кто?
– хмуря темные брови, Маркус перевел сосредоточенный взгляд с меня на нарушителя мирного течения нашей "беседы".

– Как обычно, - Боб нетерпеливо передернул плечами, намекая Иствуду стаскивать задницу с насиженного места и идти встречать своего гостя.

Судя по скептичному выражению лица заключенного, идиома "как обычно" о личности посетителя ничего ему не говорила. Однако он не стал удивленно чесать макушку и задавать новых вопросов.

Уже через пару мгновений я смогла оценить то, как неплохо этот его теплый кардиган сидит на широкой спине. Ни кивка на прощание, ни вежливого слова - ничего.

Но только нелицеприятный эпитет в адрес Иствуда промелькнул в моем замершем мозгу, как он вдруг обернулся - чуть покрасневший от холода острый нос и хаотично разметаемый ветром вихор на лбу.

– Шли бы вы... чаю попить, - молодой человек подарил мне взгляд, словно адресованный непослушному ребенку, причуды которого и умиляют, и досаждают одновременно.
– Отморозите себе еще... что-нибудь, - глаза его кратко метнулись куда-то вниз, к моей гордо восседающей на столешнице заднице.

Мои брови медленно выгнулись.

Надо же, какая забота.

***

Мне понадобилось три (!) кружки чая, чтобы мои конечности перестали трястись, словно в припадке эпилепсии. Сидя на продуваемой всеми ветрами мира столешнице, я даже и не подозревала, что настолько замерзла.

В общем, и даже спустя полчаса моего пребывания в относительно теплом помещении я куталась в свои рукава и шмыгала носом. И в этом состоянии полурастаявшей сосульки я и направилась на первую на сегодня встречу с пациентом.

Что ж, стоило мне добраться до той тесной клетки, где обычно проходят мои беседы с заключенными, как к беспокоящим факторам моего состояния в виде озноба добавилось еще и легкое недоумение происходящим.

– Ли, они просили дать им пару минут, - услышав мои шаги за своей спиной, Ханна резко развернулась - темные волосы выписали в воздухе пируэт - и выставила перед моей грудью бледную ладошку.

– Кто "они"? Что происходит?
– я выглянула из-за ее плеча и направила взгляд сквозь мелкие ромбовидные ячейки решетки, что ограждала небольшое пространство со столом и двумя стульями.

Представшая глазам картина скривила мой рот в тонкую косую линию: два человека в полицейской форме решили поиграть в допрос с моим пациентом. Один, светловолосый тип с тонкими руками, что-то записывал со слов Хью, уютно устроив свой зад на моем месте, а второй (бедняга, стула не досталось!), возвышался над сим действием, заложив руки за спиной.

"Рядовая ситуация!", - недоуменно пожмет плечами любой, не вникнув в суть моих опасений. "Доблестные копы просто делают свою работу, молодцы ребята!"

Но мои эмоции в корне отличались от радости по поводу того, что полиция, наконец, занялась хоть чем-то полезным, помимо вылизывания восточного коридора.

А все дело было в Хью. Вернее, в его реакции на задаваемые копами вопросы.

– Это... это был он, демон, я точно... точно знаю, - больной слегка раскачивался на стуле, взад-вперед, словно тяжелый маятник. Пальцы его нервно переплетались меж собой, влажный рот кривился, как и кустистые брови, а на лбу блестела обильная испарина. Было очевидно, что пестрые воспоминания в его голове, в правдивости которых он уверен, делают ему больно. Он не хочет говорить об этом.

– Эй!
– я отодвинула Ханну с пути и, застыв в полуметре от решетки, развела руки в стороны, чтобы привлечь внимание копов.
– Вы серьезно? Серьезно надеетесь как-то использовать эту информацию?

Лишь тот полисмен, что стоял, бросил в мою сторону секундный взгляд - и продолжил изображать из себя гребаный столб.

– Глаза такие... такие красные, словно... Словно налитые кровью, - Хью, казалось, вот-вот разрыдается - влага блеснула у его воспаленных уголков глаз.
– Почему вы не видите? Как вы можете не видеть? – он бросил на фараона напротив затравленный, умоляющий взгляд, и лицо его скривилось в выражении горечи.

– О, Боже, - выдохнула Ханна, вертя в руках свой крестик - она всегда так делает, когда волнуется или просто глубоко задумывается.
– У него, кажется, сейчас начнется приступ...

Хью, словно услышав слова Ханны, поднял свои блестящие, застланные туманом безумия глаза...

И случилось то, что было предсказано секундой ранее - приступ паники.

– Отойдите от него!
– зачем-то крикнула я копам, которые, в общем-то, и не пытались подойти к упавшему на пол с коротким вскриком Хью (светловолосый, соскочив со стула, так вообще чуть в штаны не наложил).
– Роджер, помоги мне!
– бросила я охраннику, выталкивая решетчатую дверцу клетки вперед.