Следующий кадр - мать Маркуса (как подсказывает надпись внизу экрана), еще одна кукольная блондинка, убеждает общественность в невиновности сына. "В трезвом уме он бы... Он бы никогда...Марк бы никогда не сделал такого", - булькает что-то в ее горле, пока она промокает красные глаза белым платочком.

В противовес ей, конечно же, находятся какие-то одержимые феминистскими идеями дамочки, что голосуют за пожизненное заключение преступника и чуть ли не за его кастрацию. (Интересно, это потому что он убил ту милую девчушку или просто потому что его угораздило родиться с y-хромосомой?)

Эта веселая пмс-ная компания отбила у меня всякое желание изучать репортаж дальше, и я решила посмотреть другие предложенные гуглом ролики.

Второе видео на сегодня - интервью Иствуда, записанное задолго до истории с убийством. Здесь он что-то говорит о вегетарианстве и сохранении экологии, и я поражаюсь, как можно совмещать в себе неприятие животного белка и любовь к тяжелым наркотикам. А любовью к тяжелым наркотикам участник "Журавлей" так и светится: дерганные движения, туман и влажность в красных глазах. Вообще бедняга выглядит не лучшим образом: всклоченные волосы рваными прядями торчат из-под серой шапки, скулы выпирают острыми треугольниками...

...Но ведь такого просто не может случиться, чтобы вселенная позволила мне спокойно зависнуть на ютьюбе и посмотреть на рокеров с красивыми скулами! Стоило мне чуть расслабиться после того мерзкого репортажа, как вдруг ботинки Джеймса ("мы еще в ссоре, и ты меня бесишь!") уверенной дробью атаковали наш паркет.

А свет очей моих вроде как даже и спешит к любимой, судя по громкости его шагов.

– Леа, ты вообще собиралась мне сказать?
– летит вопрос изо рта Джеймса прямо мне в лоб, стоит ему показаться в радиусе моей видимости.

– Ч... чего?
– я вытащила наушники-капельки из ушей и, захлопнув крышку ноутбука, уставилась на молодого человека совершенно недоумевающе.

– Ты долго собиралась молчать об этом?
– и вот только на этом радостном моменте я заметила, что Джеймс трясет какой-то газетенкой почти у моего носа.

"Убийство доктора в коррекционном центре, в самом сердце Нью-Йорка", - гласил главный заголовок на ее первом развороте. И я в красках представила себе восторженного писаку, которого аж гордость распирает за себя - ведь он не забыл упомянуть, что убийство было совершенно ну прямо в самом сердце Нью-Йорка.

Только рассчитывающий на громкую сенсацию журналюга мог назвать остров Райкерс, этот плевок Всевышнего в Ист-Ривер, "сердцем Нью-Йорка" - вот что я хочу сказать.

Я подарила жениху взгляд разряда "И что?", и его брови стремительно взлетели вверх.

– Ты думаешь, это какие-то веселые шуточки?
– он склонил голову, чтобы получше всмотреться в мое глупое, по его мнению, лицо.
– В вашей психушке всегда творится какое-то дерьмо! Стабильно раз в месяц в интернете всплывает какая-нибудь стремная история... То ваша гребаная охрана забивает кого-то насмерть, то кто-то умирает в куче собственных испражнений, потому что ему вовремя не оказали помощь... А теперь еще и это! Что еще должно произойти, чтобы ты наконец ушла из этого чертового места, Леа?

Я сделала вид, что задумалась:

– Ну... Когда кого-нибудь сожрут прямо на моих глазах, тогда и поговорим об этом, - я поджала губы и несколько раз кивнула - собранные в растрепанный пучок на макушке волосы сделали несколько движений взад-вперед.

– То есть, ты даже не допускаешь мысли, что что-нибудь может произойти непосредственно с тобой?
– Брайс швырнул газетенку на диван рядом со мной.
– Да ведь тебе даже не нравится эта работа!
– он свел брови и распахнул глаза шире.
– Я помню, что ты говорила... Ты поступила в мед лишь потому что твои родители были врачами! А психология... просто показалась тебе чем-то... "не настолько медицинским".

Весь мой взгляд умолял Джеймса унять свою истерику, но мой жених ведь вообще невосприимчив к подобного рода взглядам. Это очень в его стиле: бескомпромиссное вдалбливание своей истины в чужие головы любыми доступными способами.

– А если это один из твоих... пациентов прикончил этого вашего главврача? Какой-нибудь из тех, с которыми ты контактируешь каждый день, Иллеана? Ты ведь прекрасно понимаешь, что постороннему человеку никак не попасть даже на остров... Боже, что это за неудержимая жажда приключений и опасности, Ли?

Мне уже начало порядком надоедать смотреть на молодого человека снизу-вверх, но я продолжала сидеть на диване перед ним, стоящим, и не отводила взгляда от его чрезмерно озабоченного лица.

– Я не уйду с работы, Джеймс, - спокойно сообщила я, демонстративно раскрыла папку с делом Иствуда и не менее демонстративно обратила туда все свое внимание.

3 глава.

Иллеана Эванс.