– Позволь объяснить.

– Говори.

– Я предлагаю подождать со вскрытием.

– Обоснуй.

– Посмотри на него.

– Да, - он подошёл к телу. – Хороший экземпляр. Долго боролся.

– Мы ошиблись с мощностью.

– Не всё сразу, дорогая, не всё сразу. В следующий раз сделаем поправку. Лёва уже считает. Хочешь, буду ассистентом?

– Постой, Чаграй.

Он обернулся к ней. Густые чёрные брови нахмурились.

– Нюся, не мнись, я этого не люблю, ты знаешь.

Она скрестила руки на груди. Заговорила, не поднимая головы.

– Тебя ничего не напрягает?

– Ты о том, что душа не отделилась? Так для того и существует вскрытие. Посмотрим, куда она спряталась.

– Я не об этом. Помнишь животных? – она кивнула в сторону монитора. Он машинально обернулся и улыбнулся.

– Ещё бы. Помнишь, с чего начиналось? Энергия жизни для лечения всех болезней. Поиски панацеи. А в результате я сам создал жизнь. Психея живая, но неразумная и бестолковая, ластится как щенок.

– Да. И раньше, как только умирал мозг, она всегда пыталась взять тело под контроль и двигала даже мёртвое тело. Помнишь тот опыт, когда мы наблюдали, при какой степени разложения душа не сможет удержаться в теле? Меня до сих пор тошнит.

Доктор хмыкнул.

– Да уж! Не надо было смотреть «Обитель зла, полюбишь и мёртвого козла». Успокойся, наши зомбо-мыши ни на кого не кидались, а вели себя вполне дружелюбно. Единственное точно установленное качество Психеи – это любопытство, а не кровожадность. К тому же у нас есть Рюрик, а от него любой зомби в штаны наделает.

Врач вздохнула.

– Да, но в этот раз всё пошло не так. Его глаза не изменились. И душа молчит, никаких попыток управлять телом.

– Она впервые встретилась с разумом. В следующий раз будем удачливее. – Чаграй рассмеялся. Его широкая ладонь погладила её по щеке.
– Нюся, милая, сейчас время дело делать, а не думу думать.

У неё дёрнулся уголок рта, она отвернула голову.

– Не надо разговаривать со мной как с сопливой девчонкой. Вышла из возраста.

Его полные губы растянули в улыбке покрытые густой порослью щёки.

– Но так же прекрасна.

– Чаграй, милый. Посмотри на него.

Она взяла его за плечо сильными пальцами и повернула к трупу. Доктор послушно обернулся.

– И живые и трупы по твоей части.

– Тогда не спорь со мной. У него нет никаких признаков разложения.

– А не рано?

– Смотри.

Женщина надела белые перчатки и подошла к столу. Прикоснулась к руке.

– Прошло пять часов. До сих пор нет трупного охлаждения, а оно должно наступать в первые пару часов.
– Она приподняла трупу веко. – Роговица до сих пор не высохла. Это невозможно.

– Ты работаешь в лаборатории невозможного.

– Верно. Но трупные пятна ещё никто не отменял. Посмотри, тело чистое. А давно пора.

– Ты хочешь сказать, он жив?

– Да нет же, мёртв. Дыхания нет, сердце стоит. Мозг не функционирует. Я проверяла.

– М-да. Душа не вылезла, а он сам мёртв, но решил поиграть в мёртвую царевну. Что предлагаешь? Сунуть его обратно в аквариум и пусть дожидается поцелуя прекрасной принцессы? Или принца, я у Адама его ориентацию не спрашивал.

– Судя по тому, как он защищал ту девушку, с ориентацией у него всё в порядке. К тому же, поступил благородно.

Она посмотрела в чёрные глаза Чаграя.

– Один хороший мужик, и тот труп.

Доктор рассмеялся.

– Понял, понял. Твои доводы приняты. Можешь понаблюдать ещё денёк. Но потом, уж будь любезна. А пока, - он обнял её. – Раз уж мы остались без работы, мы могли бы использовать мою энергию в мирных целях.

Женщина приподняла верхнюю губу в улыбке.

– Что ж, придётся пожертвовать собой на благо науки. Только не здесь.

– Мы же не извращенцы. Пошли ко мне.

– Мне тоже надо сбросить напряжение, а то сейчас заискрюсь. Только молодого Адамыча позову, пусть дежурит. Если что, сообщит по внутренней связи.

Чаграй обнял её за плечи и повёл к выходу.

– А помнишь, когда всё только начиналось, мы с ног валились, а из лаборатории не вылезали? О сексе вспоминали два раза в год и то, после шампанского.