На столе лежит военная топографическая карта. Сквозь стёкла проникает только серый свет, и брат Лука включил слепящую лампочку.

– Вот смотрите, - костлявый палец ткнул в точку обведённую красным. – Это база №46. Пробраться туда адски трудно, но с нами Бог.

– А с ними дьявол, - тихо сказал брат Марк.

Симеон вскинул голову.

– Мы знаем кто сильнее. И на чьей мы стороне. Бог дал нам эту информацию, эту миссию. И он не допустит провала. Мы сотрём эту базу с лица земли. Точнее подземли. Они зарылись под землю словно кроты, поближе к геенне. К своему воняющему серой хозяину. Но нет преграды для воина Господа.

– И как мы это сделаем? Наш брат министр даст роту десантников? – спросил Марк.

Брат Симеон покачал головой.

– Нет. У него связаны руки. Он не может помогать открыто. Иначе, его выкинут из кресла, и мы лишимся мощной поддержки. Но зачем нам эти пацаны? В нашем братстве довольно мужчин. И у этих доблестных мужей будет мощное оружие. Самое секретное, самое лучшее. Здесь, наш высокопоставленный брат проявил свойственную ему щедрость.

– Но секретное оружие не может пропасть просто так, – нахмурился Марк.

– Не будь так маловерен, брат, - сказал вожак. – В нашей стране, склады с оружием постоянно взрываются.

– Толково, - сказал брат Лука.

– Не терпится, - сказал тонкий брат Фома. – Что же это?

– О! – брат Симеон открыто улыбнулся, блеснув белыми зубами. – Вы будете приятно удивлены. А наши враги неприятно поражены. Вы всё увидите в своё время.

– А как мы туда доберёмся? – спросил Марк.

– Мы же на десантной базе. Здесь есть боевые вертолёты. А пока – наш долг тренироваться. Будем готовиться – никуда они не денутся. Собирайте группы, впереди большая работа. А военные пока обдумают план операции.

Прозрачная волна накрывает меня и почти смывает в песок. Но из песка выстроен замок, и он несокрушим. Волна отступает до одной ей ведомых границ. Сияние ласково касается Меня, но Я отстраняюсь.

– Оно хочет подружиться! – говорю я сухими губами.

Веки поднялись. Передо мной всё тот же серый потолок. Я протянул руку за стаканом воды на столике рядом с кроватью. Тело неловко повернулось, и я с грохотом падаю на пол. Так начинается мой новый день.

Я держусь за кровать и кое-как встаю на ноги. Несколько раз пытаюсь поймать стакан, но промахиваюсь. На столике красная кнопка вызова, но я принципиально не собираюсь просить помощи.

Наконец «ловлю» стакан, и вода стекает в пищевод. На этот раз у неё вкус мыла. Я даже не морщусь.

Я начинаю переступать с ноги на ногу в направлении туалета. Меня укачивает на ходу. С каждым шагом ступни всё твёрже и увереннее несут меня к цели, но я всё же почти падаю на полупрозрачную дверь. Упираюсь ладонями в мутное стекло. Или это такая пластмасса, так и не смог понять. На ощупь как тёплая бетонная плита. Дверь отъезжает в сторону и меня чуть не уносит вслед за ней.

С душем управляться проще. После непродолжительной ловли ручки крана, я сажусь на пол и отмокаю. Через пять минут я почти в норме. Воду закрываю с первой попытки.

Вскоре привозят тележку с едой. По обе стороны двери два охранника. Для меня они фиолетовые на оранжевом фоне. На поясах давешние автоматы с плавными линиями и электрошокеры.

В тарелке синие куски мяса и кроваво-красные листы зелени. Есть приходится руками, люди потеряли ко мне доверие. Я завороженно смотрю на свои лиловые пальцы.

Ну, хоть салфетку сохранили. Она наждаком царапает руки и губы. Я даже смотрю на ладони, хотя знаю, что это всего лишь фокусы восприятия. Обычные чёрные ладони.

– Благодарю вас, господа. Можете быть свободны.

Они никак не реагируют. Забирают тележку с едой и выходят.

Появляется Адам Петрович. Он так быстро меняет цвет, что у меня рябит в глазах. Я тру глазные яблоки, не помогает. Всё заволакивает серостью. Он что-то говорит, но я не слышу. Моргаю на его слова, смотрю на его рот. Он словно рыба сквозь толстое стекло аквариума. С выключенным звуком он выглядит глупо. Я улыбаюсь ему. Неожиданно звуки врываются в уши, словно он говорит через мегафон.

– …сотрудничать.

– Да?

Я невольно потёр уши. Он вздохнул.

– Я говорю, как вы себя чувствуете?

– В смысле?

– Ваши цветовые иллюзии продолжаются?

– Снова и снова. И слуховые. Только что выключился звук, а теперь опять включился.

Доктор по старинке чертил линии в блокноте.

– Двигательные рефлексы?

– То же самое. Вам не надоело одно и то же спрашивать?

– За меня не волнуйтесь.

– Вы предлагаете волноваться за себя?