« Клаудия Коул и Джон Стилински, приглашают Талию и Марка Хейл на бракосочетание…»

– И прочая белиберда, - добавил я вслух, - Джон, значит. Свадьба. И все счастливы.

Положив на стол приглашение, я быстро поднялся к себе и с треском захлопнул двери. Оглядев свою комнату, начал все крушить и переворачивать. Я смахнул со стола книгу, которую когда-то давал читать Клаудии. Книга раскрылась и из нее выпал засохший цветок льна. Цвет его слегка вылинял, и уже не был таким голубым как раньше. Взяв его в руки, вспомнил ее слова.

«У тебя цвет глаз такой же голубой, как у льна», - говорила тогда она, улыбаясь.

У меня было дикое желание стереть в пыль этот хрупкий стебель, но я аккуратно положил его обратно в книгу.

Мне тяжело было признаться самому себе в том, что эта девушка с глазами олененка разбила мое сердце. И у меня теперь никак не получится собрать его и заново склеить. Потому что, самый большой его осколок навсегда останется с ней.

========== Глава 18 ==========

От имени Клаудии.

Вся моя беременность проходила относительно спокойно. После свадьбы мы с моим мужем стали жить вместе в доме Хейлов.

Джон был свидетелем того, как рос мой живот, как молоком наливалась моя грудь, как наш ребенок впервые зашевелился.

Но вот последние недели беременности давались мне особенно трудно. Я была круглой как шар. Ребенок толкался во мне все чаще, укладываясь удобней, будто чувствуя, что скоро придется потрудиться, чтобы пробить себе дорогу в этот мир.

Джон часто играл с ним в прятки. Видя, как на одной части моего живота вырастал комочек, он тут же нежно накрывал его своей большой и теплой ладонью, и комочек перемещался в другую часть живота, и все повторялось снова.

Видя, каким счастьем светились глаза Джона, от возможности пообщаться со своим еще не родившимся ребенком, мое сердце наполнялось огромной любовью к ним обоим.

С момента свадьбы до теперешнего момента произошли некоторые события.

На работе Джону, в связи с пополнением в семье, обещали помочь с покупкой недвижимости. Хоть мы и жили в доме, принадлежавшем Хейлам, мы не могли так долго пользоваться их гостеприимством. У нас с Джоном и малышом должен быть свой дом.

Талия родила дочь, крепкую и красивую малышку. Они с Марком назвали ее Корой. Лора и Дерек были на седьмом небе от счастья, что у них в семье появилась маленькая сестренка.

В семействе Уиттморов так же ждали пополнения, женив Дэвида на одной из представительниц древнего и состоятельного рода чистокровных оборотней.

О Питере ничего не было слышно, так как в последнее время он мало бывал дома. Он либо учился в колледже, либо путешествовал, благодаря семейным финансам.

И вот, поздно ночью, когда Джон был на дежурстве, у меня начались роды.

Пытаясь найти удобное положение со своим животом, чтобы заснуть, я почувствовала, что внутри меня что-то лопнуло. При попытке встать с кровати из меня потекла жидкость.

Я доковыляла до телефона и вызвала «911». Потом набрала полицейский участок, где мне сообщили, что Джон на выезде, но с ним немедленно свяжутся.

На всякий случай позвонила Алану Дитону, естественно, разбудив его.

– Алло, - сказал он сонно.

– Это Клаудия. Я не хотела вас будить, но у меня начались роды.

– Я немедленно направляюсь в клинику.

– Но вы же ветеринар. Вас могут туда не пустить.

– Не волнуйтесь, Клаудия, у меня есть диплом врача и хорошие связи, увидимся в клинике.

Находясь в родильном отделении, я все время ждала, когда же появиться Джон.

И он вбежал, буквально на последних минутах моих страданий на ходу натягивая халат, шапочку и повязку.

Под чутким руководством Алана и квалифицированной помощи медперсонала в присутствии Джона, крепко держащего меня за руку, я родила сына. Он был весь красный и скользкий от слизи. Перерезав пуповину, мне поднесли его и положили на грудь.

И он, открыв свой крохотный ротик, громко закричал, оповещая весь мир о своем появлении.

– Клаудия, девочка моя, как же я тебя люблю! – говорил Джон, целуя меня в мокрый от пота лоб и глядя на маленький комочек у меня в руках.

– Я тоже тебя люблю, Джон! – сказала я, улыбаясь сквозь слезы.

***

Через неделю нас с малышом выписали.

– Как мы его назовем? – спрашивал Джон.

– Мне бы хотелось Дженимом, в честь отца.

– Дженим Стилински? А что, мне нравиться, - рассуждал мой муж.

Мы так и записали в документах. Но со временем стали звать его просто Стайлз.