– Хорошо, - кивнул ЛланРрук.
– Я, в свою очередь, буду во время проведения Экзамена регулярно выходить на контакт с Советом.

– А я - с Кадмоном.

– О, у вас установлен коридор с Кадмоном?
– удивился ЛланРрук.
– В условия Экзамена это не входит, равно как и в график контакта.

– Но и не запрещено, - пожал плечами Ангуан.

– Но как на это пошёл Совет по Транспорту?

– Мы поговорили с Арендодателем Йесом...

– Кто это такой?

– Иссиай. Хозяин Кадмона.

– Хозяин целой планеты? Важная шишка.

– Да, а его брат Тис сидит в Совете по Транспорту. Две важные шишки.

ЛланРрук вдруг почувствовал, что духота на станции усилилось, и воздух стал почти физически давить на него. Внезапно он понял, что ощущается в воздухе станции - ненависть. Эмпатическое поле ненависти, созданное бурмасянами - то, что чувствуют они все.

– Вы, похоже, недолюбливаете Арендодателя Йеса, - осторожно сказал он.

– Да, имя Йеса бурмасяне произносят с ещё большей ненавистью, чем имя ЛланРрука.

– Это была шутка?
– нервно булькнул ЛланРрук.

– Да какие уж там шутки...
– вздохнул Ангуан.

– Имейте в виду, что все ваши слова повлияют на исход Экзамена.

– А Экзамен уже начался?
– осведомился Ангуан.

– Всё, что происходит на станции "Элламарис" с момента моего прибытия и до момента отбытия - это Экзамен, - щёлкнул щупальцем ЛланРрук.
– Всё будет учтено при определении пригодности вас как контактёров.

– Наше задание - и так непростое, - проворчал Ангуан.

– Оно и не может быть простым. Аллеворрцы, например, сдали Экзамен лишь с пятой попытки.

– Но... правильно ли я понимаю, что у нас будет лишь одна попытка?

– Верно. В случае успеха Экзамена Вы и ваша долина станете контактёрами. В случае же потери МСИ - я очень надеюсь, что столь ужасный исход невозможен - все бурмасяне будут дисквалифицированы навсегда. В Галактике существует всего три Иглы, и две из них уже задействованы в анонимных контактах, ваша - третья. И во всех трёх случаях речь идёт о судьбе цивилизации 1-го уровня.

– Почему же нам доверена столь большая ответственность?

– Потому что я просил об этом.

– Вы?!
– Ангуан на мгновение замер.
– Вы вновь хотите решить нашу судьбу...
– он замолчал, и ЛланРрук мысленно договорил за него: "вопреки нашему желанию". Советник вновь почувствовал дурноту.

– Вы же сами хотели заниматься контактами!

– А нам никто не предлагал иных вариантов. Если бы предложили - мы бы с удовольствием рассмотрели их и обдумали.

– А иных вариантов и нет. Сейчас вы не нужны никому в Галактике. Ядро спасло вас только потому, что вы заинтересовали его как потенциальные контактёры. Но оно не будет вечно вас кормить.

– У нас нет вечности - наше время сокращается всё стремительнее, - задумчиво сказал Ангуан.

– Да, я знаю, что ваша цивилизация - на грани вымирания. Если вы останетесь заперты на Кадмоне, через два поколения бурмасян не останется. Единственный шанс для вас - скорее стать контактёрами и открыть для себя знания и смыслы всей Галактики, которые дадут вам новую волю к жизни.

Его слова прервал громкий противный скрежет, разнёсшийся по коридору станции. Не менее противный голос сообщил:

– Внимание! Готовность третьей степени к выходу МСИ! Всем занять рабочие позиции!

– Ну что ж, Экзамен входит в решающую фазу, - проговорил ЛланРрук, - давайте обсудим теоретическую часть, потому что совсем скоро нам придётся перейти к практике. И помните, что всё, сказанное на территории станции, записывается и будет передано в Совет.

– Мы ни на секунду об этом не забываем, - осклабился Ангуан, и ЛланРрук вдруг понял, почему он так плохо чувствует себя на станции. Почему захлёстывающие его чувства ненависти и злобы не ослабевают.

Потому что это чувства обитателей станции - всех обитателей, ибо в чувствах своих они едины - направленные на него, ЛланРрука. И причина их вовсе не в том, что он - экзаменатор.

3. Кадмон. Подготовка.

Полвека на чужой планете пролетели как миг. Иэлли Андарен помнила рыжие скалы Бурмаса, его песчаные вихри и небесно-розовые озёра и монетку Унтуайрена в небе. Она помнила кошмар эвакуации, толпы людей в космопорту, плачущих детей, прощание с любимым, последний взгляд на шпили Ойномуно и зажатый в кулачке камень с родного плоскогорья. А потом всё как тумане: Кадмон, ненавистная новая планета, такая неприветливая, что ни одна вменяемая цивилизация не захотела здесь поселиться - планета гор и вулканов, зимних буранов и ледников и короткого жаркого лета, когда ревущие горные реки за несколько дней заливают долины, превращая их в бушующие моря. Бурмасянам приходилось цепляться за склоны гор, вгрызаясь в скалы, делая в них пещеры, где можно было укрываться от низвергающихся сверху лавин и ледяного крошева и поднимающейся снизу воды. Но каждый год несколько пещер заваливало во время землетрясений, и кому-то не удавалось выбраться наружу...