— Поверьте, я предпочла бы отпраздновать его здесь, — спокойно отвечает Милли.

И правда, больничное крыло выглядит куда приветливее, чем собственный дом с родителями-лицемерами. К тому же её мать наверняка снова будет ругаться из-за её рецидива.

— Тогда отлично, — говорит расслабленно Чарли. — Мы сообщим твоей семье, что с тобой всё хорошо, так что не волнуйся, думаю, твоя сестра скоро приедет к тебе. — О, это была замечательная новость. — Я подумал, что пока никому не стоит тревожить тебя, к тому же Нат сказала мне, что ты не совсем довольна своей соседкой по комнате. — О, слава Богу! Её куратор просто самая лучшая на свете! — Так что здесь ты можешь расслабиться, ну или что-то в этом роде. — Доктор Хитон качает головой. — И я не знаю, стоит ли оставлять Олеффа твоим медбратом.

— Почему?

— Он, конечно, хороший парень, но любит строить из себя клоуна, — он говорит это весело, от чего Милли тихо смеётся, пока снова не чувствует дискомфорт внутри и не складывает руки на животе. — И причина в том, — продолжает он, — что это случается достаточно часто.

— Всё в порядке, — отвечает Браун. — Мне нравится Уайатт.

— Хорошо, тогда пусть остаётся.

Чарли записывает данные об осмотре и уходит, махнув на прощание рукой. Как только он исчезает за дверью, девушка внезапно чувствует себя очень уставшей, как будто разговор был огромным усилием над собой, поэтому она расслабляется и снова засыпает.

Собственно, так и будет ближайшие две недели.

***

Во второй половине следующего дня зонд удаляют, и Милли чувствует себя лучше — определённо лучше! — потому что это устройство кажется ей самой неудобной штукой, которая только существует на свете… Ну, может быть ещё и раздражение, которое она испытывает после того, как получает известие о том, что скоро у неё будут посетители. Она не жалуется, потому что понимает, но она действительно чувствует себя очень уставшей. Ей хочется спать, так как она просто исчерпана как физически, так и морально, а все её мысли и эмоции становятся слишком поверхностными. Она просто игнорирует всё, что произошло.

— Браун, — зовёт её «нянька», вкатывая в палату вечером того же дня железную тележку, предварительно включив верхний свет, — тебе нужно поесть.

Он кивает на тарелки, а Милли с тяжёлым вздохом садится на кровати. Уайатт подходит к ней и помогает лучше устроиться спиной на подушках, которые служили ей опорой.

— Что это? — спрашивает она, когда видит, как он переложил поднос себе на колени.

В нос ударил восхитительный и насыщенный запах.

— Кое-что особенное из дома, — отвечает Олефф, заботливо заправляя полотенце за воротничок больничной рубашки Милли. — Это суп. — Он берёт ложку и окунает её в тарелку, а затем подносит к её губам.

Браун же смотрит на него, удивлённо приподняв брови, чем вызывает у парня озорную усмешку.

— Ты относишься ко мне, как к ребёнку. У меня просто был зонд, так что я могу о себе позаботиться. — Она сама берёт ложку и кладёт её себе в рот.

Это был куриный суп с небольшим количеством соли. Что ж, очевидно, у неё теперь будет бессолевая диета, поэтому вполне вероятно, что и все последующие блюда будут практически безвкусными.

— Я просто хотел помочь тебе, миледи. — Уайатт поднимает руки в знак капитуляции и позволяет себе расслабиться на стуле около кровати, хотя он не перестаёт за ней пристально наблюдать.

— Что? — спрашивает девушка через некоторое время.

Олефф скрещивает руки и смеётся.

— Милли, тебе лучше привыкнуть к тому, что мы много времени будем проводить вместе.

Браун думает о том, что отныне этот симпатичный парень будет рядом, чтобы позаботиться о ней, а ещё увидит её в самые худшие моменты её жизни, из-за чего ей уже заранее стыдно и неловко.

И он оказывается, кстати, прав, потому что следующие дни Уайатт — это единственный человек, с кем она взаимодействует. И он действительно очень бережно относится к ней, воплощая собой саму любезность. Что же, видимо, это действительно его призвание. Хотя, если честно, в начале было несколько неудобно — неловко, — потому что он стремился помогать ей во всём. Абсолютно во всём! Так что в первый раз, когда он помогает ей принять душ, это всё очень странно и стыдно, поэтому она отказывается от его помощи, настаивая на том, что она сильная, чтобы справиться с этим в одиночку. Ну, она действительно справляется, правда, слишком быстро устаёт.

Уайатт приносит ей разные книги. Днём они садятся смотреть рождественские фильмы, которые уже начали крутить по телевидению или же устраиваются читать вместе: она лежит на кровати, пролиставая что-то из художественной литературы, а он обычно сидит на полу, изучая учебник по медицине. Олефф всегда бросается забавными шутками и комментариями, которые заставляют её буквально корчиться от смеха, потому что у неё начинает болеть живот, но это всё равно её любимые моменты; иногда она концентрирует всю свою силу воли, пытаясь сдерживаться и не смеяться над его глупостями.

Парень учит играть её в UNO и делает очень серьёзное лицо, когда у неё что-то хорошо получается. Они играют в Cluedo, которое Уайатт нашёл в комнате отдыха, правда, там не хватало нескольких карточек, но это было неважно, потому что Милли всегда выигрывала (и да, она знает, что он просто позволяет ей это делать, потому что наивно думает, что победы заставляют её чувствовать себя лучше).

А ещё Браун учится забывать. Она неделю делится с Олеффом воспоминаниями, чтобы наконец-то отпустить самые грустные из них и жить дальше, потому что гораздо лучше не помнить о таких печальных вещах, как разбитое сердце или его образ.