Когда Пейдж уже уходит, девушка слёзно извиняется перед той за всё, что она сделала, потому что иначе она чувствует себя какой-то несерьёзной.

А ещё Милли очень скучает по Аве, которую не видела уже кучу времени. Одна её часть корит себя за это, а другая считает, что так будет лучше для них обеих. Благо, что вскоре Уайатт отвлекает её от этих мыслей.

***

На следующее утро её снова разбудили рано, только в этот раз это сделал не Олефф.

Когда Милли открывает глаза, она видит две широкие и радостные улыбки. Гейтен и Ноа принесли ей её завтрак в дополнение к подарку от Матараццо, который презентовал ей плюшевого медведя в колпаке Санты, и девушка решает назвать его Гейтс (в честь дарителя).

Они вместе отлично проводят всё утро: играют в карты, смотрят фильм и глупо шутят. Шнапп украшает её палату рождественскими гирляндами, которые он нашёл в какой-то подсобке совершенно случайно, и эти украшения буквально вдыхают жизнь в прежде унылое помещение. К слову, Ноа аргументировал это тем, что дух Рождества должен быть повсюду, даже в больничном крыле.

Парни также не устают напоминать ей о том, что они очень скучают по ней и что они хотят, чтобы она вернулась к ним как можно скорее. Милли, если честно, была не очень рада этой идее, хотя всё равно говорит им о том, как они важны для неё (ведь это правда).

Ребята рассказывают ей о своих приключениях, в которые они попали на этой неделе, плюс у них уже была небольшая рождественская вечеринка. Ноа сказал, что без неё это было совсем не то, но они всё равно хорошо провели время и за неё тоже. Милли смеётся, а затем интересуется об их успехах в лечении.

Шнапп сказал, что разговаривал со своим врачом и что тот посоветовал ему заняться танцами, чтобы улучшить свою координацию, так что теперь Браун просто обязана преподать ему несколько уроков, потому что, очевидно, она любит и умеет танцевать. Собственно, девушка была не против.

А вот Гейтен рассказал ей о том, что перечитал все новые книги в библиотеке, а ещё всё это время помогал миссис Буоно вместо заболевшей Милли. И она, разумеется, искреннее благодарит его за это, потому что она даже не представляет, сколько бы скопилось для неё работы, не выполняй её никто более двух недель.

К сожалению, когда часы показывают час дня, парни прощаются с ней, потому что их семьи уже скоро приедут за ними, чтобы забрать их домой и провести вместе Рождество. Они долго обнимаются, а потом всё же уходят, оставляя её есть свой обед.

Сразу после чистки зубов Милли садится в кресло у окна, чтобы заняться своим любимым делом — созерцанием прекрасной послеобеденной погоды. Ей хотелось бы выйти наружу, однако она всё ещё чувствует себя немного слабой для этого, но, по крайней мере, уже не так, как в первые дни, когда она просто ничего не могла сделать.

Через некоторое время кто-то входит в её палату, не стучась и присаживаясь рядом с ней, поэтому Браун закономерно полагает, что это Уайатт. Но вот когда Сэди начинает плакать, Милли оказывается сильно ошарашена.

— Что ты здесь делаешь? — удивлённо спрашивает она.

Её соседка по комнате выглядит не очень: покрасневшее лицо, опухшие глаза, длинные рыжие волосы в полнейшем беспорядке.

— Я пришла, чтобы извиниться перед тобой, — говорит Синк между громкими всхлипываниями. — Это всё моя вина, я ужасный человек, и я знаю, что ты меня ненавидишь, но все эти дни я так беспокоилась за тебя. Я действительно хотела прийти к тебе, чтобы точно знать, что с тобой всё в порядке, потому что… Я сказала тебе те ужасные вещи, а потом вдруг ты почти умираешь… Я никогда не чувствовала себя более виноватой за всю мою жизнь, — она говорит слишком быстро и в то же время плачет.

Всё это буквально выбивает Браун из колеи. Настолько выбивает, что ей приходится прилагать большие усилия, чтобы поспевать за её судорожной речью.

— Сэди, не надо было… — Синк поднимает руку, прерывая её.

— Надо, и тебе не нужно ничего говорить, — настаивает она. — Мне очень жаль, Милли, ты мне очень нравишься, хотя ты и странная, но я всё ещё хотела бы быть твоей соседкой. — Внезапно она очень крепко обнимает Браун. — Вернись, пожалуйста. Я обещаю, что никогда больше не буду плохо с тобой обращаться. Прости!

На мгновение Милли почувствовала что-то в своей груди. Сэди ведь ни в чём не виновата, она же даже не знала, что происходит вокруг неё… Если честно, девушке действительно было не очень приятно просить Наталию переселить её, не обговорив это прежде со своей соседкой. Та ведь на самом деле очень хорошая девочка, которой просто нужен был друг. Нет, настоящая подруга, с которой можно было бы поговорить обо всём на свете.

Поэтому Браун вернула ей объятие.

— Всё в порядке, правда. Серьёзно, я действительно была не лучшей соседкой. И касательно того, что произошло, — это не твоя вина. Это было моё собственное осознанное решение, к которому ты не имеешь никакого отношения. — Милли снова присела на своё место, пока говорила. — Поверь, я так же, как и ты, хочу вернуться в нашу комнату, чтобы мы наконец-то смогли с тобой поладить. — На самом деле, это было не совсем так, но она хотела хотя бы попробовать.