– Но если они не могут на нас напасть, почему не уходят?

Воин пожал плечами:

– Очень голодные, наверное.

Ресан тихо всхлипнул. Идея стать ужином для очень голодных кхаргов вдохновляла не больше, чем для кхаргов, слегка проголодавшихся.

– Забавно, - проговорил между тем Венд, глядя куда-то в сторону, - кажется, твоя сумка светится изнутри.

Ресан не успел ничего сказать, а воин уже расстегнул ее ремни. Изнутри действительно шел свет, в чем-то похожий на сияние гнилушек на болоте, такой же мертвенно бледный. Кто-то из кхаргов зло взвыл, но звук тут же оборвался в кашляющий рык.

– Что это такое? – холодно спросил воин, поднимая за цепочку подвеску в форме волчьей головы.

– Э-эм, - неуверенно проговорил Ресан, - наверное, амулет.

– Наверное, амулет? – с нехорошей интонацией повторил Венд.

– Ты его в мою сторону кинул на поляне, - пояснил юноша, - когда я от мага прятался и думал, как бы с тобой напроситься. Я тогда решил его на всякий случай прибрать …

– На всякий случай?! Ты, придурок малолетний! Это вещь Тонгила, понимаешь? Да она просто истекает Темной магией!

– Я слышал, как он тебе говорил, - возразил Ресан, - что без этой защиты выйти из леса трудно.

– Почему ты мне потом не сказал про амулет? – потребовал Венд.

Ресан вздохнул:

– Да я бросил его в сумку и забыл. Это ведь он нас от кхаргов защищает?

Венд не ответил. Сияющий амулет покачивался в его вытянутой руке, огненные блики отражались на металле, и казалось, будто волчья морда все время меняет выражение.

Ресан перевел взгляд на воина: на лице того попеременно отражались тоска, боль, ненависть. Потом, медленно, очень медленно, он опустил руку, протянул амулет юноше:

– Убери, иначе я не удержусь и выброшу, а без защиты нас действительно сожрут.

Ресан забрал магическую вещь и осторожно уложил в сумку. Посмотрел на мельтешащие тени хищников: всё там же, ни один кхарг не посмел подойти ближе, чем на десять шагов. Злые голодные глаза, зловещее рычание, но и только. Не прыгнут, не загрызут, не напьются человеческой крови…

– Венд, - впервые за все время пути осмелился спросить юноша, - Тонгил ведь тебе не просто враг. Что вас связывает?

Тот устало вздохнул:

– Много лет назад мы были лучшими друзьями. Тонгил скрывал тогда свой Темный Дар. Поверишь ли, сумел убедить всех, будто он – подмастерье Светлого мага, лекаря и травника. Даже спас у меня на глазах несколько раненых… Только много позднее я узнал, что Темные умеют не только убивать, но и лечить.

Ресан вздрогнул: Темные, способные лечить… Даже звучало это кощунственно. Но Венд не убеждал его ни в чем, просто рассказывал свою историю, и оттого приходилось верить.

– Наши жизненные пути разошлись, - продолжил воин глухо.
– Мне приходилось слышать о Тонгиле Темном маге, подминающим под себя одну провинцию за другой, убившем Великого Неркаса. Но Тонгил – не такое уж редкое родовое имя. Только когда я увидел его, то понял, с кем в юности водил дружбу. А еще некоторое время спустя он уничтожил деревню, где жила моя семья. Понятно теперь, что нас связывает?

Ресан кивнул, да и кто бы ни понял:

– Долг крови.

– На самом деле, - тихо сказал Венд, - за тот прежний обман я ненавижу его так же сильно, как за смерть родителей. Мы ведь смешали кровь, как побратимы, но под маской друга, человека, за которого я готов был умереть, скрывалось чудовище.

Радога радовала хорошей погодой. Пока это оставалось единственным, чем она радовала, поскольку многочисленность вооруженных отрядов, колючие взгляды местных жителей и обилие слухов, предрекавших войны, смуты, эпидемии и вторжения иноземцев Венду не понравились.

Воин потрепал по холке умную гнедую, доставшуюся ему благодаря капризу Тонгила, скормил ей остатки творожной ватрушки, сбереженной с обеда, и вышел из конюшни. В город они приехали вчера под вечер и первым делом нашли гостиный двор подешевле.

Черноволосый паренек, спутник Венда, все еще отсыпался. То есть к обеду юноша спуститься изволил, но потом, пробормотав что-то об утомительном путешествии, вернулся в комнату. Венд, поднявшийся в их номер позднее, застал Ресана уткнувшимся носом в подушку. Будить не стал.

Храм Солнечного, расположенный недалеко от главной торговой площади, сиял, как положено, и белизной стен, и золотом куполов. У ступеней толпился народ: кто-то входил, кто-то выходил, кто-то просил подаяния, именем бога благословляя щедрых и пугая скупых. Не обращая внимания на профессиональных побирушек, Венд поднялся наверх, в храм. Внутри мужчина привычно обогнул несколько распростертых на каменном полу кающихся грешников и подошел к восточной стене, где за широкой колонной находилась низкая арка. Подобный проход, как он знал, существовал во всех храмах Солнечного, из века в век строившихся по одному плану.