– Какому псу? – удивилась Даша.

– Марсианскому! – Хрулёв встал и сказал Лену: – Необходимы срочные замеры по всей толщине атмосферы по содержанию водорода.

– Пожалуй, – Лен медленно кивнул. – Извини, Илай, но сейчас не время гоняться в космосе за обломками. Выгружайтесь с Максом, а мы пройдёмся вверх по глиссаде.

– Думаю, лишний глаз не помешает. – Я не собирался покидать модуль. – Считай, что я дал согласие работать в ИКП.

– Ты извини, но так не делается!

– Да какая разница. Хорошо, жалованье и премиальные начнёте с завтрашнего дня начислять, сегодня бесплатно потружусь.

– Может, и мне с вами, – спросил Герд, останавливаясь перед откатной переборкой и поворачиваясь к нам. – Дело-то серьёзное…

– Ты зачем вообще сюда поехал? – поинтересовался Лен. Они с Дарьей что-то быстро вводили в компьютер со светопанели.

– Хотел осмотреть посёлок, может быть, какая-нибудь зацепка найдётся. А то в патруле ребята неопытные. Могут что-нибудь и пропустить.

– А мне показалось, ты не хочешь Илая с Дашей отпускать, – вставил Хрулёв сухо. Он тоже что-то лихорадочно строчил на консоли под разноцветные мигающие вспышки неярких огоньков.

– Ну, и это, – не стал отрицать сержант.

– Ага, ревнуешь, значит, – бухнул толстокожий Хрулёв.

– Я, кажется, не давал повода сомневаться в своей порядочности и профессионализме.

Замечание Сергея Герда явно задело.

Я встал.

– Насчёт профессионализма ничего не скажу, но вот по поводу порядочности кое-кому лучше бы помолчать!

– Что? – Герд резко обернулся в мою сторону.

– Ты чего, Илай? – удивился Лен, но его заглушил Дашин возглас:

– Не надо, Илай!

– А что надо? Женщин бить! Руки им выдёргивать!

Даша попыталась встать, но пристёгнутые ремни не пустили.

– Илай, ты не…

– Вы правы, господин Севемр, – перебил её Герд. Он ссутулился, лицо приобрело нездоровый землистый оттенок. – Я бы очень хотел вычеркнуть из своей жизни этот позор, и понимаю, что госпожа Лайт меня не простит.

– Я вас простила, – сказала Даша холодно.

– Нет, – Герд покачал головой. – Вы сказали, что прощаете, а это совсем другое. Я сломал бы себе руку, если бы это помогло.

– Но не сломал, – сказал я сердито.

– Я и тогда сказала и сейчас повторю: не надо ничего ломать, я тебя прощаю.

– Даша! – Герд вскинул голову.

– Госпожа Лайт!

– Извините. Прошу ещё раз принять мои самые искренние извинения.

Повисло неловкое молчание. Герд постоял какое-то время, потом откатил панель-переборку и вышел. Показалось или нет – Даша облегчённо вздохнула.

– Успокоился? – спросила она меня. – Что ты тут устраиваешь?

– Я ему не верю, – сказал я.

– Зря, – вмешался Лен. – Мы его всё-таки хорошо знаем.

– То есть, вы знали? – спросил я Лена.

Тот немного помялся и ответил:

– Знали. Народу мало, а такое не скроешь. Проглядели, как у мужика синдром агрессивности развился – тогда защита от космического излучения была лишь в посёлках, а Герд мотался по планете, ну и хватил лишку. Не сразу, постепенно. Вылечили, как видишь.

– И что, всё равно оставили в органах правопорядка?

– А у нас таких специалистов нет. Тут тебе не Земля. Такие, как наш сержант, на вес водорода.

– Угу, взрывоопасные.

– Всё! – Лен подвёл дискуссию к концу. – Взлетаем! Дашуль, готова?

– Да.

– Сергей?

– Рассчитал на семнадцать проб до границ экзосферы. Дальше пока не успел.

– Лен, – попросил я, – давай пройдём над центром посёлка. Времени это не займёт, а я кое-что проверю.

Лен хмыкнул.

– Хочешь чёрный прокол найти? Хорошо, но больше никаких отступлений. Слишком серьёзно всё.

– Клянусь! – Я поднял правую руку. Даша засмеялась, искоса поглядывая на меня.

– Ты сейчас на индейца похож, – сказала она.

– Хау, – согласился я.

Даша поднимала модуль под углом, проходя над центром вахтового посёлка – крохотная окружность чёрно-красного прокола на светопанели, задавленная колоссальным плетением стеблей.

Я поспешно вынул нейрочип и поднес и прижал за ухом. Псевдоплоть выбросила едва ощутимые тонкие усики и почти растеклась по коже, оставив чуть ощутимое под пальцем вздутие.

Воображаемый хлопок, который мы с Дашей наблюдали в виртуал-центре, вызвал ответ: где-то глубоко внутри засиял и взорвался клубок света, раскидывая и сжимая пряди крохотных огоньков, которые в свою очередь разбухали и опадали. Меня корёжило: кажется, в конвульсиях бились все внутренние органы и все части тела.