Даша заметила, что я с удивлением уставился на разыгравшуюся сцену, быстро пояснила:

– Лен недавно неделю гостил на «Марс-3» у японцев в секторе. Там подчиненные обычно кланяются начальству и исполняют распоряжения, ну, и попытался привить их обычаи нашим охламонам.

– Неужели получилось?

– Ага, результат сам видишь. Ты бы посмотрел, как эта парочка поклоны бьёт!

Лен между тем распекал нерадивых подчинённых:

– …не в кафе и не на вечеринке. И девушек тут нет…– Он сбился и покосился на Дашу. – То есть, ваших подружек. Так что будьте любезны выполнять мои распоряжения, Ханс!

– Яволь, херр начальник!

Кроме меня никто не обратил внимания на их пикировку: Хрулёв, поджав губы, отчего выражение на его костистом лице сделалось ещё суше, вынимал из глубин аэромашины кейсы и передавал их Герду. Последний аккуратно складировал их небольшим штабелем.

Кончилось тем, что оба техника загрузились в аэрокар и улетели, предоставив нам самим волочь в МОУ тяжёлые кейсы.

– И это – наше начальство! – негромко ворчала Даша, с натугой перевалив ферропластиковый контейнер на пандус. – Нет, припрячь работать лишнюю мужскую силу…

– Не ворчи, тебе не идёт. – Лен, оказывается, всё прекрасно слышал. – Там они нужнее. Ночью в пяти квадратах вышли из строя киберплуги, и все техники вылетели на поля.

– А что случилось? – Даша казалась встревоженной. Герд остался равнодушным – дела ИКП его не трогали. А Сергей, похоже, уже знал.

– По южным округам марпоника будто валом прокатилась, и вся тамошняя техника попала под удар.

– Прокатилась – это как? – не поняла Даша. Я, признаться, тоже. – Волной?

– Поднялась и опустилась, будто Марс вздохнул.

Очень понятно.

– Так у вас ЧП, – сказал я. – Извините, что сорвал с места.

Хрулёв лишь махнул рукой и скрылся в недрах модуля.

Лен скривился.

– Да у нас таких ЧП по десятку на неделю, – фыркнула Даша. – Сначала дёргались все, переживали. Теперь – обычная рутина.

Ну-ну.

Нам пришлось потрудиться, прежде чем рассесться в жилой зоне модуля. В одних кейсах были припасы: вода и пища – отправились в буфетную стойку. А большую часть – воздушную смесь, кислород, по-старому – Даша с Леном установили в специально изолированном боксе, подключив последовательно к внутренним воздушным фильтрам. Затем расположились в пилотских креслах.

Сергей к тому времени уселся в кресле перед голографическим интерфейсом и что-то проверял, наверное, технослужбы МОУ. В наше с Гердом распоряжение поступил диванчик, обтянутый псевдогубкой. Сидеть было довольно удобно, если только модуль не начнёт трясти или переворачивать – тогда не удержаться.

Глухим хлопком запустился М-генератор, оживляя системы модуля.

Даша окинула взглядом засветившийся экран и дала команду на взлёт. МОУ плавно поднялся на несколько десятков метров, втягивая посадочные амортизаторы и убирая пандус.

– Будем минут через сорок, – предупредила Даша.

– Что так долго? – возмутился сержант. – Мы сюда почти столько же летели.

Девушка промолчала, вводя данные в компьютер, зато откликнулся Хрулёв:

– МОУ не аэрокар, он спроектирован для космоса, на планете только взлёт–посадка.

– И?..

– И чтобы перелететь на пару километров, нужно чуть ли не в стратосферу выходить.

Герд со вздохом откинулся на переборку и прикрыл глаза.

Модуль завис ненадолго и рванулся вверх, меня ощутимо вжало в сиденье.

Мне не было видно экран перед Дашей и Леном, в отличие от голографической проекции МОУ перед Хрулёвым. И модулируемой поверхности Марса под ним.

Модуль тряхнуло. Раз, потом другой. По краю полки выдвинулся бортик, в который я и вцепился. Раскрывший глаза Герд последовал моему примеру, тихо ругаясь сквозь зубы. Краем глаза я отметил зеленоватое плетение линий ­– спроецированные изображение марпоники – толщина её массива впечатляла. Хотя чего ж ещё ожидать? Восстановление атмосферы целой планеты по масштабности сравнимо лишь с терраформированием последней.

МОУ пошёл на снижение.

Приземлились мы мягко. Снаружи посёлка и чуть поодаль от аэромашины с эмблемой LE, сослуживцев Герда.

– Надо же, – хмуро заметил Лен, – намного быстрей добрались.

– Ты будто не рад? – поинтересовался Герд, вставая.

– Не рад, – подтвердил Лен, отстёгивая ремни. – Два дня назад на высоте бушевали такие смерчи, что приходилось корректировать курс вакуум-выбросами.

Действительно, если вспомнить нашу эпопею на КППМ.

– Атмосфера стала разреженней, – сказал Хрулёв, глядя на свой экран. – Как бы наша работа не угодила псу под хвост!