И вешает трубку, не дав мне закончить мысль.

Да без проблем, выкарабкаюсь. Надеюсь, пары миллионов, которые я выручу с продажи бабушкиной квартиры, хватит, чтобы восстановиться.

Я звоню на склад, начальнику над курьерами, девочкам-операторам и понимаю, что всё не так уж и плохо. Честно говоря, паника Леры непонятна. Пропали деньги? Так из сейфа, выручка, с этим разберется полиция. Но на счетах всё в порядке, а подкошенный имидж — не самая большая проблема. "Черный пиар — тоже пиар" — как любила повторять Ира, когда у нас что-то не складывалось.

Смотрю на соседнюю койку, аккуратно заправленную владелицей еще тогда, когда она переезжала в собственную квартиру. Как же не хватает Иры. Кто так поступил с ней, а главное — за что?

Дробь в дверь отвлекает. Я заглядываю в «глазок», но в коридоре никого нет.

Черная тень налетает, едва я приоткрываю дверь. Она нависает надо мной, а потом в нос забивается горечь, резкая спиртовая вонь — и краски плывут.

43.

Никита трезвонил без остановки. Наконец, замок щелкнул.

— Саша уехала, — просто ответил Егор, открыв дверь. — К себе в общежитие, — добавил он нехотя.

— Спасибо.

Они изучали друг друга, и каждый мысленно спрашивал себя: «Чем же он лучше меня? Почему она выбрала его?»

Двое мужчин, влюбленных в одну женщину, чокнутую, но жизненно необходимую. Они могли бы избить друг друга до смерти или вместе напиться и остаться закадычными друзьями. Но они разошлись.

После Никита долго стоял в холодном зале магазина цветов, пытаясь выбрать букет, который понравился бы Саше. И понимал, что не помнит её вкусов. Совсем! Какие цветы она любит? И любит ли их вообще?

Чем дольше Никита ходил от букета к букету, тем сильнее понимал: он не знал Сашу никогда, кроме детства. Да, маленькая она обожала любые подарки, даже самые пустяковые. Тащилась от шоколадных конфет с начинкой и ненавидела желейные. А потом? Что интересно взрослой Саше, чем она увлекается?

— Молодой человек, — девочка-продавец отвлекла его от горького раздумья, — если слишком дорого, у нас есть букеты по уценке. Показать?

Никита покачал головой. Да не в деньгах дело! Он все-таки взял пять кроваво-алых роз и понес их в общежитие. Но у самых дверей того встал как вкопанный. Зачем ей розы?

Только теперь он понял, что может потерять её навсегда. Не помогут ни цветы, ни подарки, ни драгоценности. Ей нужно что-то другое. Но он даст ей что угодно, даже самое нереальное.

И в тот самый момент, когда Никита хотел вбежать по ступеням, он увидел Сашу, его Сашу, которую запихивал в неприметную «десятку» какой-то парень. Букет упал на крыльцо, осыпавшись хрупкими лепестками.

Тогда.

44.

Час возмездия официально начался ранним утром с пяти пропущенных вызовов. Никита долго намывался в душе, а на его телефон трезвонил без остановки начальник отдела. Сначала Саша даже не придала этому значения, но потом осознала: просто так по несколько минут не названивают. Она выключила звук, обдумывая, что делать дальше. Сердце колотилось как ненормальное.

Следом пришло смс.

«Почему не берешь трубку? Встреча перенесена на сегодня, в десять утра!!! Не опаздывай, ЭТИ клиенты ждать не будут». Замечательно. Она, хмыкнув, стерла сообщение и выбрала режим «в самолете», в котором запрещался прием и отправка любых звонков или сообщений. Подошла к Никите, смешному, взъерошенному, чистящему зубы, и промурлыкала на ухо:

— А давай сегодня никуда не пойдем?

Её пальцы пробежались по его лопаткам, скользнули по позвонкам, нащупывая каждый. Никита посмотрел на неё через зеркало.

— Саш, а как же работа?

— Один денек погоды не сделает. Неужели там не справятся без тебя?

— Справятся, конечно, но мне сейчас никак нельзя отдыхать. Начальник только начал ко мне присматриваться.

— Всего день!

— Я обещаю взять недельку отпуска к маю, съездим с тобой куда-нибудь, а сегодня…

— Хотя бы часик!

Саша скуксилась, словно собиралась расплакаться.

— Эй, ну не дуйся! Ты победила! И правда, неужели я не могу позволить себе выходной до обеда? Скажу, что ходил к врачу или что попал в гигантскую пробку.

Никита отложил зубную щетку, и Саша потянула его за теплую ладонь в спальню. Толкнула на кровать, села сверху. Во рту пересохло, и говорила она с хрипотцой.

— Проведи это утро со мной, пожалуйста!

Им было так хорошо и легко, наверное, впервые за все отношения. Азарт в крови и осознание того, что в эту самую минуту решается судьба всей его карьеры, подогревали Сашу как дорогой алкоголь. Она терзала и целовала, гладила и кусала. Ненавидела и любила.

После Никита блаженно развалился на кровати, подсунув под щеку ладонь, а Саша изучала фотографии на полке. Маленький мальчик, улыбчивый и веселый. Когда же ты научился изменять, а после клясться в вечной любви?