– Я бы создал о доме Отранто неважное впечатление, убив вас на глазах у моей невесты.

Хардинг бы на месте долийца врезала бы антиванцу в нос, потом пнула бы в колено и выбила оружие из рук. Но Инквизитор, к сожалению, слишком хорошо воспитан для подобной тактики.

– Я вынужден снова просить вас отозвать решение о помолвке, - говорит он. Судя по отчаянно вежливым словам, волнуется. – Леди Монтилье вас не любит.

Лорд Отранто только смеется и отталкивает противника от себя. Хрупкий Лавеллан отскакивает довольно далеко, но, к счастью, удерживается на ногах.

– Ваша вежливость просто поражает, - усмехается антиванец и собирается нанести решающий удар.

– Прекратите!

Сквозь толпу прорывается Жозефина. Нитка, очень удивившись, старательно маскируется под элемент пейзажа. Интересно, планировала ли Лелиана и это тоже…

Противники сразу принимают независимый вид, особенно лорд Отранто.

– Леди Монтилье! Какое удовольствие наконец…

Леди Монтилье, впрочем, не обращает на него никакого внимания и решительным шагом направляется к Инквизитору.

– Что все это значит? – возмущенно интересуется она.

К счастью, долиец заговаривает зубы куда талантливей, чем дерется.

– Я пытался уладить вопрос вашей помолвки с лордом Отранто по законам чести, принятым в Антиве, - спокойно объясняет он. – В данном случае весь позор падет на меня, а не на семейство Монтилье.

– Не вам это решать! – Антиванка картинно всплескивает руками, прекрасно зная, какую внушительную толпу собрал поединок. – Вы только что победили Корифея – и тут же снова смертельно рискуете собой? Инквизиция ведь нуждается в вас, и я нуждаюсь в вас, а вы… снова и снова бросаетесь в эту пучину! Чего ради?

Хардинг отмечает, что ответа на этот вопрос с интересом ждет не только толпа, но и лорд Отранто.

Лавеллан улыбается – просто и искренне.

– Я вас люблю.

– Вы… серьезно? – ахает Жозефина.

– Он серьезно? – вторит ей антиванец – таким тоном, что гномка еле удерживается, чтобы не прыснуть от смеха. На их месте она бы взяла с толпы плату за это зрелище.

Долиец эффектным движением отбрасывает рапиру и опускается на одно колено перед возлюбленной.

– Да, - говорит он, ничуть не лукавя. – И я готов повторять это снова и снова.

Леди Монтилье счастливо улыбается, млея от его слов.

– Я тоже вас люблю.

Затем, к большому удивлению Нитки, Инквизитор поднимает Жозефину на руки, хоть и ненадолго, и нежно обнимает. Хардинг вообще не представляла, что он способен удержать что-то тяжелее своего посоха. На толпу это производит впечатление: женщины восхищенно вздыхают, мужчины одобрительно хмыкают. Лорд Отранто с достоинством убирает рапиру в ножны.

– Вы победили, - с улыбкой говорит он, и гномка проникается к нему уважением. Любой другой дворянин на его месте тут же ударился бы в истерику.

Жозефина беспокойно оборачивается к нему.

– Лорд Отранто…

– Я был уверен, что ваш… союз с Инквизитором продиктован сиюминутным порывом или жаждой выгоды. – Сделав эффектную паузу – ох, ну до чего же эффектно антиванцы все делают! – лорд Отранто продолжает: - Но я не могу встать на пути искреннего чувства. Дом Отранто с искренним сожалением расторгает нашу помолвку.

Еще один восхищенный вздох в толпе. На сей раз, кажется, прониклись и мужчины.

– Спасибо, - счастливо выдыхает Жозефина.

– Не благодарите меня. Я умею проигрывать.

Сказав это, антиванец с достоинством уходит. «Идеальный человек, - с восхищением думает Нитка. – Таких благородных еще поискать надо. Я бы на месте Жозефины еще подумала…»

Повздыхав немного, толпа расходится, поскольку наблюдать за целующимися антиванкой и долийцем не так интересно. Хардинг, наоборот, старается подобраться к ним поближе.

– Ты вовремя, - слышит она голос Лавеллана. – Еще чуть-чуть, и я бы бесславно проиграл.

– Я бы этого не допустила, querido. Ты отлично справился. Уверена, авторитет Инквизиции в Антиве только возрастет.

– Если только там не узнают, насколько бездарно Инквизитор сражается на рапирах.

Леди Монтилье смеется и приглаживает чуть растрепавшиеся волосы долийца.

– А Каллен еще уверял меня, что мне стоит вмешаться до того, как вы скрестите шпаги.

– Он был недалек от истины, - усмехается Лавеллан.

– На самом деле он хотел избежать любого риска. Но ведь без состоявшегося поединка это было бы совсем не то! Никто бы не увидел, какой ты герой…

– Я не герой, Жози, я просто тебя люблю.