Фарель накрывает ее ладонь своей.

– Останься со мной, пожалуйста, - шепчет он. – Одно твое присутствие придает мне сил. – Посмотрев ей в глаза, он прибавляет без тени улыбки: - Обещаю, твоя честь не пострадает.

Леди Монтилье согласилась бы, даже если бы ее честь пострадала, даже если бы лорд Отранто стоял рядом и наблюдал за ними. Скинув шаль, она ложится в постель Инквизитора, скромную даже по сравнению с ее собственной. Эльф деликатно уступает ей большую часть одеяла и кровати, но вскоре все же придвигается поближе к антиванке и обнимает ее рукой.

– Обещай, что я вижу тебя не в последний раз, - просит Жозефина, глядя в его глаза: свеча погасла, и в темноте снова появляется хризолитовое мерцание.

– Обещаю.

Антиванка верит этому обещанию – и наконец засыпает.

Комментарий к Сercania

* дорогой (исп., он же антив.)

Сercan'ia - близость (исп., он же антив.)

Вы ждали рейтинговых сцен в романе с Жозефиной? АХАХА.))

ПыСы: в целях большего реализма квест с помолвкой перенесен на время после победы над Корихреном.

========== Хардинг ==========

Разведчица Хардинг бдит. Обычно она бдит где-нибудь в полях, в лесах, на дикой равнине или в пустыне, и это ее, в общем-то, вполне устраивает. Но когда Лелиана заикнулась о дуэли за руку и сердце Жозефины Монтилье – и заодно о том, что у этой дуэли непременно должен быть надежный свидетель – Нитка выбила у Шартер эту почетную обязанность. Шартер, конечно, умница, но порой такая зануда: она никогда не упомянет смешных или неловких подробностей. А гномка была убеждена, что на дуэли Инквизитора и какого-то там лорда из Антивы этих подробностей будет предостаточно. И Лелиана непременно захочет знать их все. А, может, и не только Лелиана. Поэтому Хардинг, слившись с толпой, бродит по солнечному Вал Руайо, изредка ахая (красиво же! И чего Орлей всем так не нравится?) и дожидаясь, когда наконец начнется зрелище.

Инквизитор прибывает вовремя, как всегда. Его уже ждет холеный антиванский выскочка.

– Приветствую вас, Инквизитор. Я – лорд Отранто Чело Адорно из города Антивы, на законных основаниях помолвленный с леди Жозефиной Монтилье.

«Расфранченный хлыщ, – думает Хардинг, глядя на антиванца. – Но получше многих. Посмотрим, тянет ли он на достойного соперника».

Инквизитор вежливо реагирует поклоном на поклон.

– Фарель Лавеллан, - представляется он. – Я благодарен вам за то, что вы приняли мой вызов, лорд Отранто.

– Я не мог удержаться от искушения. – Антиванец хитро улыбается. – Герой, победивший самого Корифея, бросает мне вызов по законам чести. Разве я мог устоять?

Слуга подносит ящик с рапирами, и антиванец кидает одну из них долийцу. Хардинг с сожалением отмечает, что Инквизитор поймал ее с трудом.

– Как пострадавшая сторона, я оставил право выбора оружия за собой, - едко замечает лорд Отранто. – Надеюсь, оно вас удовлетворяет.

С одной стороны, гномка видела, как Лавеллан сражался с врагами каким-то особым магическим клинком. С другой – не сказать, что у него получалось размахивать оружием лучше, чем у любого новичка-солдата. Рапиру же он, похоже, чуть ли не в первый раз в жизни видел. Впрочем, долиец держит лицо и невозмутимо говорит:

– Рапиры вполне подойдут, благодарю вас за беспокойство.

Видя, как ловко антиванец взмахивает рапирой перед боем, Нитка при всем уважении к Инквизитору понимает, что Отранто его уделает в два счета. Если только Лавеллан не исхитрится открыть рядом с ним разрыв, использовать магию или еще как-нибудь нарушить правила.

Хардинг сочувственно смотрит на долийца. Он изо всех сил делает вид, что происходящее его полностью устраивает. Даже улыбается.

«Ой, дура-ак…»

Начинается бой.

Гномка не особенно разбирается в фехтовании, но даже ей понятно, кто из двух противников умеет сражаться, а кто просто старается увернуться от направленной на него рапиры. Отранто, впрочем, явно себя осаживает: скорее всего, он мог бы парой точных ударов выбить оружие из руки Лавеллана, а потом…

– Прекрасное начало, Инквизитор! – возвещает антиванец сквозь лязг оружия. – Очевидно, ваш клан когда-то в лесу тренировочный меч нашел.

Нитка знает, что напоминать Инквизитору про его клан – это очень, очень плохая идея. С другой стороны, он может рассердиться, набраться нужной для боя ярости, и тогда, может быть, они сразятся вничью. Но долиец тоже себя осаживает.

– Вы очень любезны, лорд Отранто, - преувеличенно равнодушно говорит он и пытается сделать пару выпадов. Отранто с легкостью их прерывает.

«Если совсем плохо будет, метну нож этому выпендрежнику в бедро. Потом выкручусь как-нибудь».

– Я рад, что леди Монтилье не здесь, - как ни в чем не бывало заявляет антиванец, не переставая атаковать. – Хотя я был бы счастлив лицезреть ее красоту.

Это не производит на Лавеллана впечатления: более того, он очень ловко уворачивается от следующего выпада. В какой-то момент рапиры противников скрещиваются, и они напряженно смотрят друг другу в глаза.