– Ты не обрадуешься, если я объясню тебе, почему он меня слушается, - усмехнулся Конрад.

– Да?
– Мерлинда мгновенно насторожилась.
– И почему?

Конрад рассказал ей о выдумке Лизы.

– Как ты мог?!
– Мерлинда чуть не задохнулась от возмущения.
– Запугивать ребёнка волшебством!

– Ну, не надо преувеличивать, - невозмутимо ответил он.
– Это не я придумал. Не сказал ему, что это неправда, это верно... Но всё равно, это лучше, чем усыплять его с помощью магии.

Мерлинда уставилась на него в неподдельном изумлении.

– Что? А... а откуда ты?..

Конрад притворно закатил глаза.

– Ах, да... Ты же Воин...

"К этому тяжело будет привыкнуть", - подумала она про себя.
– "Он всегда будет на шаг впереди меня".

– Послушай, - сказала Мерлинда извиняющимся тоном, - я не всегда такая нервная. Мы ещё плохо знаем друг друга...

– Почему? Я уже кое-что о тебе знаю. Ты очень красивая и очень умная. Ты добрая и гордая...

– Нет, - запротестовала Мерлинда, - только не гордая. Скорее, одинокая...

– А против того, что ты красивая, умная и добрая, ты не возражаешь?

Лёгкая улыбка тронула уголки её рта, и на щеках появились ямочки.

– Тебе виднее. Так ты остаёшься?

– Нет!
– Конрад виновато развёл руками.
– Мне на службу пора!

– Но ты вернёшься?

Это было скорее утверждение, чем вопрос.

– Можешь в этом не сомневаться.

Глава 7

"У-уу! У-у-у! Ых, ых! Ауу!" - услышала Мерлинда сквозь сон. На втором этаже тихонько скрипнула дверь. Вниз по лестнице процокали маленькие коготки, прошлёпали босые пятки. "Джуль опять ночевал в комнате у Аксения", - констатировала Мерлинда, осторожно переворачиваясь на другой бок. Рядом в своей колыбельке сладко посапывала Полина, которая мгновенно просыпалась, как только Мерлинда отрывала голову от подушки. Конечно, уже пора было вставать, но сегодня она могла понежиться в постели лишние пять минут.

В соседней комнате тихо, значит, близнецы еще спят. Сверху послышались какая-то возня и хихиканье. Мерлинда насторожилась. Иногда по утрам Ник развлекался тем, что устраивал мелкие пакости своей сестре. Он мог вымазать ей лицо сажей или за косичку привязать к спинке кровати, приклеить к полу её обувь или стащить всю одежду и развесить её на деревьях в саду. "Интересно, что на этот раз?.."

Грохот упавшего ведра, плеск воды и визг Лизы разбудили всех, кто ещё спал.

– Ник! Паршивец! Я тебя убью!
– вопила, что было мочи, Лиза.

– Ну никакого покоя!
– послышался голос Данована.
– Ник! Что ты опять натворил?

– Лизка, не ори так! У меня уши заложило!
– пытался успокоить девочку Аксений.
– Ну, подумаешь, вымокла немножко. Выйдешь на солнышко и высохнешь!

– Немножко?!
– визжала Лиза.
– Немножко?! Он испортил моё лучшее платье! И... и... причёска!

– Ник!!!

– И чего вы разорались?
– раздался притворно сонный голос Ника.
– Я-то тут причём? Я вообще сплю!

Мерлинда вспомнила, что вчера вечером Лиза долго возилась со своими волосами и накручивала их на тряпочки, собираясь покрасоваться с кудряшками. Видимо, Ник нашёл способ ей помешать.

Любопытные близнецы уже потопали вверх по лестнице, чтобы поучаствовать в скандале. Полина закряхтела, привлекая к себе внимание.

– Доброе утро, золотко!
– сказала ей Мерлинда, наклоняясь над колыбелью.
– Потерпи чуть-чуть, я сейчас вернусь.

Полина радостно загулила в ответ. Она была очень покладистым ребёнком.

Беглого взгляда хватило, чтобы оценить новую выдумку Ника. Он приделал ведро с водой над входом в Лизину комнату так, что оно перевернулось, как только девочка открыла дверь.

– Лиза, перестань плакать, сейчас мы всё исправим! Донат, Бажен, марш умываться! Дан, ты им не поможешь? Спасибо. Ник! Я прекрасно знаю, что это сделал ты. Чтобы через пять минут здесь было сухо!

– А почему обязательно я?
– возмутился Ник.
– Может, это... Сенька?

– Сейчас ка-ак тресну!
– мрачно пообещал Аксений, который терпеть не мог, когда его так называли.

– Никки, останешься без завтрака!
– предупредила Мерлинда.

Чтобы успокоить Лизу, пришлось применить телекинез: волосы послушно завились в кудряшки, высушенное платье приобрело прежний нарядный вид. Ник обиженно сопел, ползая с тряпкой по мокрому полу. Спускаясь, Мерлинда заметила, как довольная Лиза показала брату язык.