За завтраком стало понятно, почему Ник проявил утром такое послушание. У него в запасе было приготовлено ещё одно развлечение.

Лениво поковыряв ложкой в тарелке с кашей и сунув нос в кружку с молоком, Ник недовольно поморщился и протянул капризным голосом:

– Надоело... я не буду это есть...

Мерлинда не сразу заметила подвох и сильно удивилась. Обычно Ник отличался завидным аппетитом. А он тем временем брезгливо отодвинул от себя тарелку и продолжал тем же противным тоном:

– И вообще, мне надоела эта... крестьянская пища.

Данован поперхнулся и, откашлявшись, спросил:

– Долго слово учил?

Конрад телепатически попросил Мерлинду не вмешиваться, но Ник об этом не знал и перешёл к более активным действиям, разлив молоко.

– А чего бы ты хотел?
– спокойно поинтересовался Конрад.

Ник блаженно закатил глаза и стал перечислять:

– Горячего шоколаду, пирожное в корзиночке с заварным кремом и вишенкой сверху, торт со взбитыми сливками, малиновое желе...

– Хватит!
– внезапно закричала Лиза, и все вздрогнули от неожиданности.
– Ты... ты... мерзкое, противное чудовище!

Размахнувшись, она залепила Нику звонкую пощёчину и убежала.

В наступившей тишине было слышно, как тяжело стучат молочные капли, падая со стола. Даже близнецы притихли, перестав ёрзать на своих высоких стульчиках.

Ник не выдержал сурового взгляда Конрада и опустил голову.

– Ты объяснишь нам, почему обиделась Лиза?

– Я не знаю...

– Не лги, Ник. Ты прекрасно всё знаешь.

Конрад не повышал голоса, но от его тона даже Мерлинде стало не по себе.

– Это... это её любимые лакомства, - чуть слышно прошептал Ник.

Он мог надерзить кому угодно, но перед Конрадом всегда пасовал.

– И почему ты вспомнил об этом именно сегодня?

Мальчик скривился, как будто надкусил кислый лимон.

– Сегодня у неё день рождения, - сообщил он.

Мерлинда не обратила внимания на то, с какой горечью это было сказано, и воскликнула:

– О! Как же мы забыли!

– Вы не обязаны помнить, мы ведь не ваши дети!

– Марш в свою комнату!
– Конрад стукнул по столу с такой силой, что зазвенела посуда.

Ника как ветром сдуло. Аксений уткнулся в свою тарелку, Данован стал сосредоточенно кормить близнецов. И Бажен, и Донат послушно раскрывали рты и глотали манную кашу.

– Полагаю, вечером мы сможем отметить Лизин день рождения, - пробормотала Мерлинда.

Она старалась не думать о последних словах Ника, от которых ей почему-то стало очень больно.

Конрад с грохотом отодвинул стул и пошёл наверх. Мерлинда догнала его на лестнице.

– Ты простишь Нику и эту выходку?
– спросила она.

Конрад ничего не ответил.

– Я против рукоприкладства, - поспешно добавила она, - но как-то его нужно наказать...

– Прежде чем наказывать, я должен понять, почему он так поступает.

– А ты не понимаешь?
– вспылила Мерлинда.
– Я уверена, ты узнавал подробности его ментоскопирования.

– Да, я знаю, как воспитывался Ник. Но я ничего не знаю о Лизе. Ты же не захотела помочь.

Мерлинда нахмурилась. Это была правда. Конрад давно просил её расспросить Руфину. Сначала они работали вместе, но потом она полностью переключилась на Полину, и Руфина занималась Лизой в одиночку.

– Ты думаешь, дело в Лизе?

– Их родители были разведены, - напомнил ей Конрад, - Лиза жила с матерью, а Ник с отцом.

– Хорошо, - сдалась Мерлинда, - поступай, как знаешь.

Она вернулась в столовую и помогла Аксению убрать со стола. Отчего-то она чувствовала себя неловко, и даже не нашла сил, чтобы пойти утешить Лизу. В ушах звенело "мы ведь не ваши дети" и хотелось плакать.

Один Джуль был в прекрасном щенячьем настроении. Он увлечённо грыз игрушку близнецов и был совершенно счастлив.

Глава 8

Погода, как назло, была чудесной. Солнце давно растопило лёгкий утренний иней и подсушило пожелтевшую траву. Хотелось выбежать на улицу, пронестись по дорожкам сада, взметая опавшие за ночь листья, а потом улизнуть на озеро...

Ник тяжело вздохнул. "Как же! Похоже, сегодня я весь день просижу дома. Впрочем, может быть, Конрад придумает что-нибудь и похуже".