– Ясно... А почему закрыта дверь?

– Еще я варю ячневую кашу для сторожевых псов и добавляю туда речную рыбу. Франсуа не терпит, когда такие запахи достигают его кухни.

Дарья не соврала: за время обитания в особняке ей приходилось стряпать не только для прислуги, но и для овчарок, охраняющих усадьбу.

Этот ответ, вроде бы, устроил Виктора.

– Где я могу найти Веру, не подскажете? Ее нет во всем доме, а на звонки она не отвечает.

– Вера ушла, - не скрывая упрека, заявила Дарья.
– Она собрала вещи и отправилась на новое место работы.

Тягостный вздох стал ей ответом. Дарья буквально видела, как Виктор спиной прислонился к двери и несколько раз ударился об нее затылком.

– Как же теперь ее вернуть?..
– спросил хозяин не то у себя самого, не то у таинственной кухарки.

Пользуясь тем, что осталась неузнанной, Дарья отважилась на замечание:

– Вера не вернется в особняк. Ее слишком обидело то, что Вы сочли ее виновной.

С уст Виктора сорвалось ругательство. Окончательный уход Веры вверг его в замешательство.

Выждав секунду, Дарья проговорила:

– Возможно, Вы просто не хотели устраивать семейный скандал...

– Так и есть, - подтвердил Виктор.
– Я сомневаюсь, что тетушка обижает Вареньку. Но ссориться с женой, да еще и в день рождения дочери... Не думал, что Вера так расценит мое молчание.

Дарья помедлила, посомневалась и все же высказала свое мнение:

– Мне почему-то думается, что Вера давно собиралась сменить место работы и ждала только подходящего повода...

– И я ей его предоставил, - констатировал Виктор.
– Вы знаете, куда отправилась Вера? Можете с ней связаться и передать от меня сообщение?

Дарья искренне жалела хозяина, метавшегося между стремлением сохранить семью и не потерять при этом лицо. Но помочь не могла.

– Вера не назвала нового адреса, да и телефона у меня нет.

– Ясно, - сник Виктор.
– Что ж, и на том спасибо. Простите, что отвлек Вас от дел.

Дарья отчетливо расслышала, как хозяин отошел от двери: поступь его стала тяжелой, неуверенной.

У господина Губанова было все, о чем он мечтал: процветающее предприятие, красавица-жена, великолепная, не имеющая себе равных усадьба, любимый ребенок. Не было лишь счастья, внутреннего удовлетворения достигнутым.

Чем больше Виктор рассуждал, тем больше склонялся к мнению, что Еля оговорила его тетку. Притом - самым откровенным образом. Прокручивая в уме злополучный разговор, он вынужден был согласиться с кухаркой: поведение его нельзя назвать достойным. Как глава семьи и хозяин особняка, он просто обязан был выяснить все до конца и припереть Елю к стенке. Минутное замешательство стоило ему любимой тетушки и незаменимой помощницы по хозяйству.

Проводив последних гостей, Виктор предпринял попытку изобличить супругу во лжи. А заодно устроить ей разнос за праздник, в котором дочь так и не поучаствовала. Поручив одной из горничных выкупать Вареньку и переодеть ее перед сном, он пригласил супругу в спальню. Захлопнул за собой дверь.

– Скажи, Еля, ты раньше замечала, что Варенька боится клоунов?
– спросил Виктор, присаживаясь на край кровати.
– Или такое с ней впервые?

Лилейная улыбка мгновенно сползла с губ Ангелины.

– Стоило мне успокоиться, как ты вновь ищешь повод для ссоры?!
– взвилась она.

– Просто ответь, - устало попросил Виктор.
– Я ни в чем тебя не обвиняю - спрашиваю, и только.

Несмотря на мягкость в голосе мужа, Ангелина почувствовала себя задетой за живое. Повернулась к трюмо, выдвинула верхний шкафчик, достала пудреницу.

– Скорее всего, Вареньку напугали не клоуны, а приглашенные дети, - заявила «леди», яростно работая пуховкой.
– Я и сама не могу прийти в себя после их криков, громкого смеха и бессмысленной беготни по гостиной.

 - В дом, где смеются, проходит счастье, - улыбнулся Виктор, - так говорится в японской пословице.

Ангелина возмущенно фыркнула, убрала пудру обратно и с силой захлопнула ящик. Любуясь на свое отражение в зеркале, с досадой в голосе заявила:

– Мне плевать на твоих друзей-японцев и прочих партнеров по бизнесу. Будь добр, не порть вечер глупыми рассуждениями.

Еще раз придирчиво осмотрев себя, она плавно, с намеком на грацию, приблизилась к супругу. Повернулась к нему спиной.

– Не поможешь мне избавиться от платья?

Виктор подавил в себе возмущение и расстегнул длинную молнию.

Ангелина повела плечами, и шелковый наряд картинно упал к ее ногам. Развернувшись к Виктору, «леди» изобразила на лице улыбку, больше походившую на оскал.

– Тебе нравится мое новое белье? Я купила его специально к твоему приезду.

Виктор без особого энтузиазма осмотрел боди из тонкого кружева, чулки и прилагающийся к ним пояс.