Шрифт:
И я решила послушаться. Потому что совесть у меня есть. Маленькая, но есть, и за головную боль у чертяки синеглазого мне стыдно.
Тут же приблизилась к Нардо. Сказал молчать, я и молчу, сказал тихо, я тихо и подошла. Стою у кровати. Черт еще какой-то знак рукой наглому монстрюге показал. А затем похлопал место возле себя. Ну что делать, разуваюсь, подтягиваю платье сажусь рядом. К тому моменту, как я добралась до него, двери в спальную были тихо закрыты снаружи. Вот так прикол…
Ладно, стерпим. Терпеть пришлось недолго. Не успела упереться в изголовье спиной возле черта, как оказалась под горячим Нардо:
– Что ты делаешь?
– Спасаю себя.
– От одиночества, что ли?
– Как хочешь, так и называй!
– Еще чего…!
А чего, собственно, я возмущаться хотела? – думаю я, когда его губы самым прекрасным образом завладели моим вниманием. – А просто так, для профилактики, - ответила сама себе. Поцелуй был прекрасен, на такой не ответить невозможно. Только решила расслабиться в руках опытного партнера, как слышу:
– Вот теперь ты больше чертыхаться и дьяволиться не сможешь.
Открываю глаза, а этот бледный подлый умник улыбнулся. И не просто так улыбается - от приятных ощущений, а нагло. Вот теперь все стало на свои места. И обидно до слез –очень, так бы вмазала с радостью! Если бы могла.
Но я все еще прижата сверху, ни рук, ни ног не чувствую и в себя от поцелуя не пришла - пришлось действовать иначе - хитрее:
– А знаешь, такие синеглазые брюнеты, как ты, мне всю жизнь нравились. Можно сказать, что я их люблю.
– Правда? – вот теперь его улыбка мне понравилась больше, но все равно не прощу.
– Ага… - поклипала я глазками. И потянулся гад за поцелуем, а получил укус. Дернулся, выпустил из рук меня. Чем тут же воспользовалась и удалилась на середину комнаты.
– В запеченном виде под майонезом с чесноком на завтрак каждое четвертое воскресенье!
– Остроумно.
– Скорее вкусно, сытно и остро.
– Бурчание моего желудка поддержало идею каннибализма. Нужно пообедать.
– А знаешь, я только что черт-ила черт-е что, сам черт-ежник не узнает ни за что. И кстати, кто не знает, как рисуется черт-а, не начертит черт-ежа!
У него глаза опять кровью стали наливаться, я левое веко дернулось. Быстро перехожу к двери:
– Съело, чертило полосатое?
– А ну вернись! – он молниеносно вскочил с постели. Стало ясно, что сейчас любое промедление – непозволительно!
– Фигушки! Целуешься отвратно!
Выскочив за дверь его спальни, странным образом оказалась в своей комнате среди стопок синих документов.
– Вот че…льд!
Излюбленное ругательство в произнесенном не узнала. Ругнулась еще раз, и комнату огласило звучное: «Чельд!»
– Во чельд полосатый!
– вспыхнула я и топнула ножкой.
– Дьякол! Чельдежник! Чельда! Ни чельда! Чельдяка полосатый…
– Синеглазый ирод!
– Вздохнула я, - дьякольский чельдяка!
***
В каменном кабинете напротив огромного круглого окна с самым прекрасным видом на восточный склон Олимпа расположился его владелец. И вот уже более часа вольготно отдыхал. Нардо любил пополнять свои знания чтением. Интересовался многим и читал много всего. Вот и сейчас в минуты, свободные от головной боли, он самообразовывался, листая журнал с картинками. Проглатывал короткие рассказы и внимательно вглядывался в изображения. Периодически, раскрыв предмет из четвертого или пятого мира, он поворачивал страницы на девяносто градусов, чтобы лучше рассмотреть разворот.
– Хозяин? – в кабинете возник бес. – Жертвенницы разбужены и накормлены, как Вы и просили. Вечером будут банные процедуры для них и прогулка.
– К чему прогулка?
– черт с сожалением оторвался от чтения.
– Я менее всего хочу опять лицезреть беснующихся дев!
– И я Вас в этом поддерживаю. – Согласился бес.
– Но разве не на Ваши плечи легла забота об их здоровье?
– Хорошо. Будут им прогулки и процедуры банные. – В это мгновение с этажа жертвенниц долетел шум и ряд странных выражений.
– Они не спят? – спросил черт, поежившись.
– Спят.
– Тогда откуда вопли?
– Это Галочка.
– Какая Гало...?
– не понял черт, временно засмотревшийся на иллюстрацию. И тут же вспомнил. – А, ясно. Почему вопит?
– Наверное, от того, что не ела. А может, потому что с договорами Его Величества и Короля Дарлогии сидит. – Потупился бес.
– Мне жаль ее от работы отвлекать, я ей не помощник. А Вы помочь можете. Подскажете, об обеде напомните и туфельки вернете. Ей без них холодно, небось.