Мои мысли меня убивают.

Сглатываю ком в горле.

— Если бы у нас было время… — нерешительно начинаю я.

Он убирает руку от лица, медленно приближаясь ко мне.

— Оно есть у нас сейчас, — шепчет он, беря меня за руку.

— Что ты делаешь?

— Увидишь, — отвечает он, доставая из кармана порт-ключ. — Сад.

Мы словно переносимся в другой мир — туда, где у нас есть время на любовь.

Первое, что я чувствую, — трава.

Приподнимаю подол платья — совсем чуть-чуть — и разглядываю свои босые ступни, утопающие в прохладной зелени.

Щекотно…

Закрыв глаза, наслаждаюсь моментом.

— Грязнокровка? — он берет меня за руку.

Улыбаюсь, задыхаясь от переполняющих меня эмоций.

— Не думала, что когда-нибудь вновь почувствую траву под ногами, — в носу защипало от слез.

Он приподнимает мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя, и даже не видя, — мои глаза плотно закрыты, — я все равно чувствую, как он наклоняется ко мне, ближе и ближе; дыхание перехватывает, когда его губы касаются моей скулы, но он лишь целует меня в лоб и резко отстраняется.

По телу пробегает дрожь, Люциус отступает.

Открываю глаза и оглядываюсь вокруг, пытаясь приспособиться к темноте.

Пораженно вздыхаю, не в силах сдержаться. Никогда не видела подобной…

Красоты?

Это правда красиво?

Определенно, но также… слишком нереально. Это сложно объяснить, это нечто, во что сложно поверить… мы не совсем на открытом воздухе, и все же…

Не могу удержаться, чтобы не посмотреть вверх: хочется увидеть звезды и луну на иссиня-черном полотне неба. Ничего. Пустая чернота. Как мы с Роном и думали, мы находимся где-то под землей.

А как же свет, лунный свет — откуда он?

Он как будто исходит от развалин. Рон был прав… они напоминают маггловские старые развалины, но только из сияющего камня, чтобы хоть немного освещать это мрачное место.

Вздрагиваю, чувствуя легкое дуновение ветра, подхватывающего пожухлые листья со скамьи. Завороженно наблюдаю их танец в воздухе, пока спустя, кажется, целую вечность они не ложатся у наших ног.

Листья. Трава. Ветер. Ощущения, что я и не надеялась больше пережить.

Это слишком. В горле застрял ком, и я с трудом выговариваю:

— О, боже.

Мимолетный порыв ветра, звяканье колокольчиков, а затем…

Тишина.

Твое молчание — золото…

У меня перехватывает дыхание, и сердце сбивается с ритма.

Что это было?

Пытаюсь… ухватить…

Ничего… так о чем я думала?

Шорох листвы позади — Люциус подходит ближе.

— Что такое? — шепчет он.

Качаю головой, стряхивая наваждение.

— Ничего.

В немой тишине всматриваюсь в окружающую меня красоту, пытаясь разгадать этот спрятанный от всего мира рай.

— Когда здесь появился этот сад? — спрашиваю, не глядя на него.

Небольшая пауза.

— Не думаю, что кто-то из ныне живущих знает, — шепотом отвечает он. — Семейные легенды гласят, что сад появился здесь гораздо раньше, чем был возведен дом; некий сгусток магической энергии наполнял эту пещеру задолго до того, как Блэки основали свою династию, не говоря уже о строительстве дома.

Ветер играет листвой деревьев, и мне кажется, что я слышу звон колокольчиков, сливающийся с шелестом ветра.

— А ты что думаешь? — от вечерней прохлады по коже бегут мурашки.

Он задумчиво вздыхает.

— Это очень древняя магия. Сомнений нет. Только вот насколько она древняя, я не могу сказать, увы.

Древняя магия. Я слышала о ней: совсем не та, что мы изучали в Хогвартсе, — слишком сложная для школьной программы, — гораздо мощнее и запутаннее. Магия… старше, чем мир, старше, чем само время. Магия, способная воздействовать на мысли и материю, способная чувствовать и созидать.