Я невольно задерживаю дыхание, лежа под ним. Он грубо вдавливает меня в матрац, а его волшебная палочка все еще упирается своим кончиком мне в ребра.

— Не думаю, что нужно напоминать, кто здесь главный, — он едва шепчет, его рука все еще давит на бедро, а его тело прижимает меня к кровати.

Нет!

Теперь я действительно в ужасе, потому что, я думаю, он может… он хочет вернуть контроль над ситуацией. Я уверена!

— Тебе ясно, гразнокровка? — давление его палочки усиливается, а сам Люциус наклоняется еще ниже, — хотя куда уж ниже?! — Я здесь главный, и ты ничего не можешь с этим поделать. Я имею над тобой неограниченную власть.

Я киваю, от страха слезы катятся по щекам.

Возможно, сейчас, вы и вправду имеете надо мной власть. Но что бы вы ни делали, отныне вы знаете, что у меня есть магическая сила.

Но он… он ничего не делает. Несколько секунд он смотрит на меня, а потом встает и отходит от кровати, все еще держа палочку направленной на меня.

— В любом случае, это все неважно, — хладнокровно бросает он. — В конце концов, что такое жизнь, как не набор определенных воспоминаний?

Что… нет… он не может…

Нет, может.

— Трус! — Недоверчиво шепчу я.

На его лице заиграли желваки.

— Думай обо мне, как хочешь, грязнокровка, — тихо говорит он. — Мне все равно.

Он поднимает палочку.

Нет!

— Обливиэйт!

Я будто выныриваю на поверхность воды.

Я ведь не могла уснуть? Я только на секунду закрыла глаза.

Минутку. Я…я… в своей постели?

Оглядываюсь вокруг… я снова в своей комнате. Ну, ладно, не в моей, а в той, что мне выделили, пока я нахожусь в доме Блэков.

Но… когда?

Он здесь. Стоит у стены напротив и смотрит на меня. На его лице ни единой эмоции.

— Я принес тебя сюда, — поясняет он. — Я подумал и решил, что ты все же выучила урок. Тем более у меня и так нет времени, чтобы еще и тратить его на тебя.

Но… я не понимаю…

— Когда вы…?

— Только что. Ты спала, когда я вернулся, поэтому я принес тебя в твою комнату.

Но… я не помню, как заснула…

Разве я могла не заметить этого? Я лишь на минутку дала глазам отдых после обеда — или ужина? — сразу после того, как Долохов выволок Рона…

— Почему я не проснулась? — Настороженно спрашиваю я.

Он не медлит с ответом.

— А почему ты не проснулась, когда я впервые принес тебя сюда после того, как запер в шкафу внизу? — Это определенно риторический вопрос. — У меня есть пара приемов, которые не дают тебе проснуться, когда это выгодно мне.

Но когда я видела его в прошлый раз, он сказал, что еще не закончил со мной. Что же заставило его передумать?

Ради Бога, только не спрашивай его об этом!

Он подходит к двери.

— Уже поздно, — резко бросает он. — Тебе нужно поспать.

Но… я же только что проснулась. Почему…?

Он открывает дверь и покидает комнату, не забыв запереть ее за собой на замок.

Я, молча, сижу на кровати, уставившись на закрытую дверь.

Затем встряхиваю головой. Какой смысл в моих попытках понять его? Это просто нереально.

Поднимаюсь с кровати и иду в ванную. Горячая вода поможет смыть воспоминания об ужасных подземельях.

Я ожесточенно тру пол, покрытый толстым слоем грязи и пыли, какой-то тряпкой, которую мне всучили, когда привели сюда. Кажется, пройдет вечность прежде, чем я увижу настоящий цвет покрытия. Кожа на пальцах рук уже сморщилась от холодной воды, а спину и шею неимоверно ломит…

Но Рон хотя бы рядом.

Сегодня утром ко мне в комнату пришла Беллатрикс и сказала, что пол в гостевой комнате нуждается в чистке, и мы с Роном отныне будем вместо домовых эльфов выполнять грязную работу.

Едва я вошла в помещение, как сразу же узнала его, — это та самая комната, где были мы с Люциусом, когда только приехали сюда. Та самая, где я пырнула его ножом. Комната, где отношения между нами изменились, и в этом виновата только я…

Но все и так уже было несколько личным, ты так не думаешь? Да он едва не замучил тебя до смерти!