Он поднимает взгляд на меня.

— Вынуждают, говоришь? — Он медленно подходит ко мне. — Хорошо, грязнокровка, я заключу с тобой сделку.

Он протягивает руку и убирает локон волос от моего лица.

Прекратите!

— Я попробую заставить тебя использовать беспалочковую магию, — тихо произносит он. — Если это пробудит в тебе магию, то мне наверняка достанется, но я разрешаю тебе. Ты меня поняла, маггла? Я настолько уверен, что у тебя ничего не получится, что разрешаю причинить мне боль.

Он убирает руку от моих волос и проводит палочкой по моей щеке.

— Готова, грязнокровка?

Черта с два я буду молить его не делать этого! Не дождется, сволочь!

— Больше, чем вы думаете.

Говорю абсолютно спокойно и хладнокровно.

Он ухмыляется.

А потом поднимает палочку…

Неведомая сила приподнимает меня над полом и отбрасывает к стене. Боль, жуткая боль пронзает меня, когда я ударяюсь спиной о стену. Клянусь Богом, все мои кости раздроблены, и я кричу, сгибаясь пополам и падая на пол.

Он поворачивается и отходит в другой конец комнаты, а затем поворачивается и направляет на меня палочку.

— Круцио!

Нет! Нееет! Пожалуйста, прекратите! Я не могу больше выносить это. Мне больно. И эта боль везде! В тело будто впиваются десятки ножей, длинные хищные когти царапают кожу, разрывая плоть. Пожалуйста, пожалуйста ПРЕКРАТИТЕ!

Заклятие пропадает, я в изнеможении лежу на полу. Люциус подходит ко мне: я вижу его черные начищенные ботинки.

Он хватает меня за волосы и ухмыляется.

— Ничего? Совсем?

Ну же, Гермиона, представь это! Постарайся…

— Экспелиармус! — Шепчу я, представляя, как его палочка выскальзывает из его пальцев.

Но он лишь смеется надо мной, приближая мое лицо к своему.

— Неудача, грязнокровка. Просто в тебе нет магии. Ты не можешь сделать что-то сверх того, чему тебя научили книги, не так ли?

Он толкает меня на пол.

— А, может быть, я был недостаточно убедительным? — Ледяным тоном произносит он.

О, нет. И зачем только я предложила ему это? Зачем?

С кончика его палочки срывается черный луч и, когда он достигает моей шеи…

Я не могу дышать. Я задыхаюсь, ловлю ртом воздух, но что-то душит меня, и я не могу вздохнуть. Брыкаюсь ногами в воздухе, судорожно цепляясь за горло, но ничто не может прекратить это. О, Боже…

— Почему ты не пытаешься остановить меня? — я слышу его голос, будто издалека. — Любая настоящая ведьма смогла бы остановить меня. так почему ты не можешь?

Ну же, представь!

Я НЕ МОГУ!

Как только пред глазами начинает расплываться темное пятно, давление на горло прекращается, и я с трудом ловлю воздух, давясь им, а он смеется надо мной.

— Ну, что, теперь ты понимаешь, что в тебе нет ни капли магии? — Он ходит вокруг меня, глядя, как я восстанавливаю дыхание. — Настоящая ведьма почувствовала бы в себе магию и инстинктивно отреагировала бы на пытку.

Он наклоняется и вновь хватает меня за волосы, заставляя посмотреть ему в лицо.

— Так скажи мне, сейчас ты чувствуешь в себе магию? Чувствуешь, как она струится по твоим венам?

Я сосредотачиваюсь, изо всех сил пытаясь почувствовать это. Каждый нерв в моем теле горит от напряжения.

Но если бы я была способна на беспалочковую магию, то, несомненно, использовала ее еще тогда, когда он впервые пытал меня.

Да я даже никогда не задумывалась о возможности использования такой магии.

Ну, теперь ты знаешь, что такое возможно! Подумай, Гермиона! Вспомни всю боль, которую он тебе причинил, и представь, что бы сделала с ним ты, будь у тебя возможность…

Он улыбается.

— Но, конечно же, ты не можешь чувствовать это. Не знаешь, почему? — С издевкой в голосе спрашивает он.

Он хочет, чтобы я произнесла это вслух. Но если он думает, что снова заставит меня сдаться, то пусть катится в ад.

— Это всего лишь значит, что я не могу колдовать без палочки, — стараюсь говорить как можно спокойнее. — И это не имеет никакого отношения к тому, что я магглорожденная. Я была лучше ученицей Хогвартса — и этот факт много говорит о моих магических способностях. Я — ведьма! И вы ничего не можете с этим поделать.

Он смотрит на меня в тишине, и усмешка искривляет черты его лица.